Солдат чужой войны

Комэт не верил в легкую победу и поскольку был хорошо знаком с коварством и находчивостью примаров. Поэтому всех свободных от вахты он посадил за терминалы, и офицеры раз за разом обрабатывали показания радаров и сканерных панелей.

Они проверяли работу программ, действие всего комплекса разведки, а также выводы предыдущих проверяющих.

Комэт прекрасно понимал, что о нем думают его подчиненные, но просто ждать, когда тревога не дает ему думать ни о чем другом, полковник не мог.

– Прошу прощения, сэр, – произнес капитан Цверн и поднял руку, словно школьник.

– Чего же в нем странного? Текут себе камушки и текут…

– Дело в том, сэр, что частота колебания осколков находится в определенном диапазоне, но… есть отдельные элементы, у которых частотные характеристики совершенно другие.

– Покажите, – недовольно бросил полковник и подошел к терминалу, за которым сидел Цверн. Однако ничего увидеть он не успел, поскольку пришел экстренный вызов оперативного дежурного.

– Вы получаете новые координаты – переход срочный! Группировка противника возвращается к Пандину!

Далее послышался щелчок и уже не касающиеся Комэта прерывистые сигналы – в компьютер крейсера загружалась новая задача Вся урайская группировка начала менять свои построения, создавая кулак на самом опасном направлении, однако неожиданно на голубой луне Пандина сверкнула ярчайшая вспышка, которая едва не расколола естественный спутник планеты.

Одновременно с этим активизировались и стали атаковать все близлежащие цели, прятавшиеся в астероидном поясе противокорабельные ракеты.

Передислокация была тут же сорвана, и штаб группировки какое-то время пребывал в полной растерянности. Между тем соединение противника продолжало двигаться к Пандину, и считавшийся уже списанным старсейвер «Хоккайдо» теперь казался штабникам смертельно опасным.

Было принято решение отойти и дать противнику спокойно эвакуироваться.

– Так я и знал. Болваны! – вслух произнес Комэт, получив приказ об отходе.

Складывающаяся в течение последних суток ситуация здорово нервировала Ника, и всему виной было поведение майора Бусса. Ламберту и в голову не приходило, что офицер флота ОАМ может вести себя как независимая держава. Независимая от приказов и воинского устава.