Солдат и пес. Книга 1

Я успел вернуться к ремонтируемому ЗИЛу, когда в помещение вошел Гладков.

— Слышь, че это там происходит-то? Кипиш какой-то, — спросил он хмуро, но вполне нейтрально. Видимо, за это время пересмотрел что-то, и понял, как надо правильно себя вести.

— Задержали одного на территории с оружием. С пистолетом, — сказал я корректно и даже почтительно, как подобает рядовому отвечать младшему сержанту.

Он аж просиял, поняв, что прошлое поминать я не собираюсь. Как не было его, того самого прошлого.

— Опять, что ли проник? Б… им что тут, медом намазано?

— Нет.

— Да. Сливщик-наливщик.

— Этот… — фамилия выскочила было из головы, но тут же вскочила обратно: — Соломатин.

— Соломатин⁈ Ленька, что ли?

— Да! С пистолетом. ТТ.

У Гладкова был такой вид, как будто перед ним пробежал и скрылся живой инопланетянин.

— У Леньки… Пистолет ТТ?.. — повторил он раздельно, чуть не по слогам. — Точно?

— Ну так говорят, — слегка слукавил я.

— И чего он хотел сделать?

Младший сержант оторопело помолчал и вдруг решительно произнес:

— А ну, погоди, — наскоро вытер руки ветошью и затопотал в сторону КПП.

Так что у меня образовалось еще около четверти часа передышки.

Примерно через пятнадцать минут Гладков вернулся изумленный и достаточно словоохотливый:

— Да уж, ни хрена себе!..

— Да чтобы Ленька что-то в этом роде отмочил?.. Работяга работягой, тихий, незаметный!..

— В тихом омуте черти водятся…

— Ну, только так и скажешь!

Из дальнейшего я узнал, что Соломатина заперли в спецкомнате на КПП — есть там такая.

Командир на выезде, в Горкоме или Горисполкоме, звонят туда, ищут его. Пистолет показали Ярцеву. Тот взглянул на номер, категорически заявил, что у него на складе этого экземпляра нет и не было, но обещал перепроверить для успокоения начальства… В целом вот так.

— Странная история, — сказал я.

— Тут вообще странность на странности последнее время… — пробурчал Гладков, взгромождаясь на бампер. — Ладно, об этом пусть у начальства башка болит, а нам дело делать надо… Накидной ключ — это вот такой, ясно? А обычный — это рожковый. Ясно? Мне накидной на четырнадцать.

— Вот теперь ясно, — миролюбиво сказал я. — Я же не знал, какой.

— Надо знать! — наставительно молвил Гладков, постукивая невидимыми мне железяками.