Солдат Империи (СИ)

— А что, — Руководитель имперской стражи Пётр Николаевич Гагарин, насмешливо глянул на заместителя командующего егерскими войсками генерала Хабарова. — Теперь-то уж не призовёшь егеря, по пустяку? Ведь самое малое придётся батальон давать, или даже полк.

— Или замом по боевой в дивизию, спокойно продолжил Хабаров. — Парень боевой, обстрелянный, от командиров на прежние службы только хвалебные характеристики. Да и то, два раза вывел людей из-под засады! Не потерял ни единого человека, и сдал кучу пленных, хотя если бы оставил всех там, под кустом, никто и слова бы не сказал.

— Ну моего человечка, так то, не стоило… под кустом. Хотя, да. В своём праве. До сих пор разбираемся, что она там делала, да ещё и по боевому протоколу, вводимому только в случае внешней агрессии. — Произнёс начальник имперской стражи. — Один начальник отдела уже собирает бумаги на увольнение, а пара его сослуживцев осваивают тюремную феню.

От государя Владимир вышел напряжённый и собранный словно дневальный на сдаче наряда.

Даже генералы не могли расслабиться в присутствии императора, а уж какому-то только-что-подполковнику, это категорически противопоказано.

И первым делом он поехал в ателье к Милютиной, потому что только у неё, можно было построить новый мундир почти мгновенно. А учитывая только что снятые мерки, и ещё быстрее.

— Владимир Алексеевич… — Женщина даже не вошла, а вплыла в комнату, где девицы шустро прикладывали к телу разные части мундира, и смётывали их булавками или быстрыми стежками.

 — Вас можно поздравить очередным званием?

— Внеочередным. — Поправил Соколов. — Каприз государя, и меня произвели в войсковые старшины, и дали героя России.

— Ну если судить по статьям в газетах, подвиг был действительно фантастический. — Светлана Васильевна, даже чуть зажмурилась, вспоминая особенно яркие эпизоды статей. — Спасти полтысячи человек, убив всю верхушку Московского Ковена… Героя и за меньшее давали. А сейчас не дать вам эту заслуженную награду, значит восстановить против себя всю страну.

Там ведь в клетках, не люмпены из подворотен, да бродяги сидели. Почтенные отцы семей, рабочие, мастера, инженеры, и прочая приличная публика. И в каждом доме спасённых, вашу фотографию вставят в рамку, и повесят на видном месте. — Хозяйка ателье, чуть отступила назад, поправила пару фрагментов кителя, и чуть прищурившись переместилась влево чтобы взять другой ракурс, и кивнула. — Девочки всё правильно делают.