Солги мне на удачу

И все же сквозь ярость пробивалось восхищение этой женщиной. Нет, ну какова, а! У него вырвался нервный смешок, его слегка потряхивало от напряжения, и стоило принять холодный душ как можно быстрее. Можно, конечно, и по-другому избавиться от напряжения, но… Да демона с два он будет как мальчишка помогать себе рукой! Без личины, значит, да?

– Стер-рва! – тихо прорычал Дар, заставив себя разжать кулаки и продолжая упорно сражаться с эмоциями.

Он ее хотел. До гула крови в ушах, до звона в голове. До зуда в пальцах.

И сожри его легион демонов, но он получит баронессу де Лаурель, даже если для этого придется предстать перед ней без личины. Голым во всех смыслах. Усмехнувшись через силу собственным мыслям, Морок медленно пошел по коридору, стараясь не думать о только что случившемся, ибо возбуждение никак не желало униматься, доставляя серьезные неудобства. А об остальном он подумает завтра, на холодную голову.

Комнаты персонала находились на первом этаже, и ему пришлось дойти практически до конца коридора, где располагались покои для особых клиентов.

Тех, у кого имелся свой ключ от второго входа и кто не хотел быть замеченным никем. Морок усмехнулся: конечно, он знал, что сюда захаживает и ее величество со своей фавориткой. Однако сейчас ему вообще не до королевы было, все мысли занимала лишь одна упрямая стервозная блондинка с умопомрачительным запахом и вкусом…

– Да твою же ж!.. – прошипел Морок и стиснул зубы, тряхнув головой и избавляясь от наваждения.

Даже остановился, пережидая очередной приступ желания, скрутивший мышцы внизу живота в морской узел почище пьяного боцмана.

Его взгляд блуждал по коридору, отмечая детали: царапина на позолоченном светильнике, несколько капель воска на ковре, приоткрытая дверь в покои… Приоткрытая. Дверь. Морок замер, тут же сосредоточившись на этой мелочи, отвлекаясь от назойливых воспоминаний. Обычно клиенты не страдали такой беспечностью, а впрочем, в заведении мадам Шонье все прекрасно умели держать язык за зубами и не видеть некоторых вещей, не предназначенных для чужих глаз. Владелица борделя ценила своих клиентов, и персонал подбирала соответствующий.

Только Морока это правило не касалось, он как раз очень любил замечать то, что спрятано. И сейчас его взгляд не отрывался от щели, в которой виднелась спальня и часть разобранной кровати. Звуков никаких не долетало, артефакты работали исправно, поддерживая тишину, но вот на кровати появилось улыбающееся лицо женщины… Очень знакомое лицо. Сесилия.