– Хорошо, ваше высочество, – Дар коротко склонил голову.
А в городе, поймав себя на том, что его как на веревочке тянет к дому Вивьен, шпион принца слегка разозлился на себя и решил заняться делом. Например, съездить в поместье Аделии де Арли-Лавуазье и осмотреть там все еще раз более тщательно. И Дар покинул город под личиной лучшего сыщика Эрхельма мэтра Фабьена Лежера. Правда, несколько часов, проведенных в большом заброшенном доме, ничего не принесли: тут действительно никто давно не жил, а ближайшие соседи из деревни сказали то, что он и так знал.
Хозяйка после пропажи единственной родственницы захворала и уехала лечиться. Однако Дар, уже в сумерках вернувшись обратно в столицу, решил все же наведаться к бывшему управляющему – на следующий день. Сначала надо найти его фамилию и адрес в архиве… Но все завтра, сегодня Морок чувствовал себя вымотанным до предела и решил дать себе как следует отдохнуть, строго запретив даже приближаться к дому Вивьен. Пока не станет понятно, кто она такая…
Впрочем, кого он обманывал.
Расслабляясь в горячей ванне, Дар невесело усмехнулся: да плевать ему, кто она на самом деле, хоть баронесса, хоть принцесса, хоть пастушка. Леди прочно поселилась в его мыслях и душе, и выковырять ее оттуда не представлялось возможным. И дело уже вовсе не в том, что хотелось довести начатое в борделе до конца, или тем более в принципах, задетой мужской гордости. Нет. Он хотел узнать ее лучше, тоже иметь возможность гулять по городу и водить в рестораны и кафе.
Демоны, да просто поговорить хотелось, нормально! А не следить тайком, как влюбленный мальчишка!
– Эй, притормози, – хмыкнул Дар и покосился на свое отражение. – Давай-ка не пороть горячку, приятель, особенно с чувствами.
Он думал, что не уснет, но едва донес голову до подушки, как сразу выключился и до утра спал без сновидений, крепко и долго. Ну, для него долго – обычно Морок просыпался гораздо раньше десяти утра. А вот когда проснулся и привел себя в порядок, первым делом, сев за завтрак, занялся подслушивающими амулетами.
Поставил перед собой три пирамидки на специальных подставках и нарисовал над каждой свой знак, вспыхнувший в воздухе голубоватым и рассыпавшийся на искры. Конечно, сработала та, что стояла в спальне, и, едва услышав разговор, Морок моментально позабыл про завтрак и хищно прищурился, внимательно слушая – томные вздохи и звуки поцелуев, как и воркование ни о чем он, естественно, пропустил мимо ушей.
