Солги мне на удачу

 – На что ты надеялась, милочка? Ты в курсе, что тут везде охранки стоят, реагирующие на чужое присутствие? – язвительно поинтересовался Даррен, покосившись в мою сторону. – Так что сюда уже спешат по твою душу, ведь твоя метка на ауре уже исключена из защиты дворца.

О как. Хорошо, конечно, но как-то не торопятся спасать меня… И тут мой взгляд зацепился за странные разводы на рубашке Дара, и я с запозданием поняла, что это кровь. Грудь тут же сдавило, пальцы на руках похолодели.

Неужели эта стерва достала его?! Однако я только раскрыла рот, как в дверь моих покоев настойчиво и громко застучали.

– Ваше высочество! С вами все в порядке? Мы засекли вторжение! – раздался приглушенный голос начальника стражи с отчетливыми нотками беспокойства.

Мгновение я колебалась, а потом поспешила открыть, решив, что объяснять кому-то, что в моей спальне делает мужчина, не обязана.

– Все в порядке, – чуть нахмурившись, успокоила я начальника стражи и посторонилась, пропуская его и четверых гвардейцев.

 – Проходите.

Зло зыркавшую исподлобья Ауринию со связанными магическими путами руками увели, суета в моих покоях улеглась, и наконец все лишние люди покинули их, оставив нас с Дарреном вдвоем. Я развернулась к нему, окинула прищуренным взглядом, игнорируя встрепенувшееся сердце, и… как настоящая женщина, вместо того чтобы броситься на шею и целовать, уперла руки в бока и грозно заявила:

– Ну-ка, живо рубашку снимай! И сядь уже немедленно!

Этот шут, прости богиня, ухмыльнулся во все зубы и шагнул ко мне, нагло проигнорировав приказание, стиснул в объятиях так, что я сдавленно пискнула, упершись ладонями в широкие плечи.

– Я тоже безумно рад тебя видеть, Вив, – выдохнул Дар мне в губы и прижался к ним в долгом, жадном поцелуе.

Черт, да у меня все мысли вылетели из головы, даже о том, что он ранен, и еще неизвестно, насколько серьезно! Руки тут же обвились вокруг его шеи, и я уже сама прильнула, целуя в ответ не менее жадно.

Только когда закончился воздух в легких и я ощутила, как кое-кто нетерпеливо дергает застежку платья, нехотя отстранилась, тяжело дыша, и строго уставилась на этого неугомонного. Правда, наверное, получилось не слишком убедительно, ибо наверняка мой взгляд был таким же шальным и пьяным, как у Даррена.