Солги мне на удачу

Во мне бурлила энергия, которой вполне хватало, чтобы даже после самого насыщенного дня еще провести восхитительные несколько часов в неге и страсти, не обделяя моего мужчину вниманием. Иногда мы вообще, как подростки, прятались по углам и целовались, целовались, не в силах утолить жажду, а потом до вечера разбегались по своим делам. И ох, как же это бодрило и заряжало! Мои чувства становились лишь крепче с каждым днем, и это ничуть не пугало, как я в глубине души опасалась когда-то.

А вот и тронный зал. Большие двери, украшенные позолоченной резьбой и накладками из перламутра, около них почетный караул в парадной форме, застывший с непроницаемыми лицами.

Я остановилась, сделав глубокий вдох, и створки медленно распахнулись, словно по невидимому сигналу. Мой взгляд сразу остановился на кресле с мягкой спинкой и сиденьем, над которым на стене висел герб страны. Всего каких-то пара десятков шагов, и я стану законной правительницей. Аж мурашки по спине… Внезапно резко накатило осознание, что через несколько минут я в самом деле стану королевой. В груди что-то испуганно-радостно екнуло, но на лице не отразилось ни одной эмоции. Я шла, уверенно ступая на темно-зеленую ковровую дорожку, подходя все ближе, и взгляд отмечал и Себастьяна, не скрывавшего гордой улыбки – за меня, и Даррена, неотразимого в темно-синем с золотом камзоле. И Армана с другой стороны, и хотя по его лицу невозможно было прочесть ничего, я отметила мелькнувшую в глазах затаенную тоску. Ничего, переживет, время лечит.

А рядом со ступеньками стояла невысокая сухонькая пожилая женщина с добрым лицом, в традиционных свободных одеждах голубого цвета и держала на бархатной подушке изящный венец, элегантный и строгих линий. Переплетение золотой оправы походило в самом деле на венок, усыпанный бриллиантами, белыми и редкими желтыми, но аляповато это не выглядело. Венец сиял, переливался, притягивал взгляды всех, и вскоре он должен был оказаться на моей голове. Я подошла к ступеням, всего на мгновение остановилась, задержав дыхание, а потом начала подниматься, и волнение как-то разом улеглось, остались лишь спокойствие и уверенность, что справлюсь.

Ведь рядом будет любимый мужчина, и тот, кто поддержал в сложную минуту и не отвернулся, мой отец.

Я развернулась, окинула взглядом гостей, и в первых рядах – конечно, Франсин, мою старшую фрейлину. Она довольно улыбалась, а встретившись со мной глазами, быстро подмигнула, и мои губы дрогнули в намеке на ответную улыбку.