- Не дышит…
У меня перед глазами, словно кадры киносъёмки, пронеслись воспоминания: вот Григор помогает мне копать огород, вот мы вместе охотимся на сурков, вот он стоит рядом со своей женой, которая должна вот-вот родить ему сына или дочку.
Нет! У этого ребёнка должен быть отец!
- Помоги мне, нужно запрокинуть ему голову и открыть рот.
Джон явно не понимал, что я хочу сделать, но надо отдать должное, вопросов он не задавал, чётко выполняя мои распоряжения.
Повезло, что Григор нырнув с головой в болоте не открыл рот, хотя тонущие инстинктивно пытаются вдыхать даже под водой.
Положив ладони ровно по центру его груди, я резко надавила, считая вслух:
- Раз, два, три…
Нужно надавить на грудь ровно тридцать раз. Затем набрала побольше воздуха, заткнула нос Григора двумя пальцами и, накрыв приоткрытый рот парня своими губами, выдохнула. Чуть отстранилась, ещё один глубокий вдох и снова выдох.
Опять ладони на грудь и тридцать надавливаний, повторяя снова и снова. Я уже стала терять надежду, когда Григор вдруг дёрнулся и закашлялся.
- Поверни его на бок, попросила я Джона.
Мои руки безвольно повисли вдоль тела, хотела было встать, да ноги не слушались, колени затекли, и я стала заваливаться набок. Но упасть мне не дали. Джон подхватил меня, словно тряпичную куклу, и аккуратно усадил возле рюкзака. Сюда же он положил моё ружьё и снова вернулся к Григору.
Тот, к слову, очень быстро пришёл в себя, а вот на меня навалилась такая усталость и апатия. А ещё очень хотелось пить, но вода закончилась, чай тоже.
Потребовалось несколько минут, чтобы заставить себя встать. Нужно выбираться отсюда. Джон положил свой рюкзак рядом с моим.
- Я позже за ними вернусь,- пообещал он и взвалил Григора к себе на плечо.
К слову сказать, рюкзак парня так и остался в болоте, а вместе с ним и половина добытой сегодня соли. Но я ни о чём не жалела, главное – все живы.
Повесив на плечо ружьё, я поплелась следом за Джоном. Сил, чтобы тащить что-то ещё у меня попросту не было. Выйдя за границы гиблых топей, которые сегодня во всей красе показали свой коварный нрав, Джон сгрузил Григора прямо на землю.
- Я сейчас вернусь, - сказал он мне, отправляясь туда, откуда мы только что пришли.
Я подошла к сидящему на земле Григору.
- Как ты себя чувствуешь?
- Немного болит, - он показал себе на грудь.
- Ничего, скоро пройдёт. И зачем ты туда полез?
- Я там камешек красивый увидел, вам подарить хотел, - парень потупился, словно нашкодивший щенок.
