Возле головы обоза стоял недавний знакомец, который обещал взять нас на свою телегу. Ну, какой знакомец, имени его мы так и не узнали. Когда подошли ближе, он хмуро глянул на наши покупки, а затем велел:
- Джими, посади их к себе. Да поскорее, нужно выехать до полудня.
Парнишка тут же с готовность кивнул и разгрёб немного места в передней части своей телеги. Поверх соломы он постелил наши новенькие одеяла, а затем мы вдвоём помогли бабуле туда забраться.
Как только уселись, первая телега тронулась с места, Джими тут же дёрнул поводья и серая пятнистая лошадка, переступив с ноги на ногу, двинулась вперёд.
"
"Следующая телега пристроилась уже за нами, а за ней ещё одна. Вскоре вся эта вереница узкими окольными улочками добралась до городских ворот и вырвалась на волю. Лошадки, словно повеселев, прибавили ходу.
Близился полдень, солнышко пригревало почти по-летнему, лёгкий ветерок обдувал, играя выбившимися из-под чепца локонами. Я была рада, что мы едем в одной телеге с Джими, парнишка мне очень понравился.
Впервые за эти дни я почувствовала себя в относительной безопасности.
Первое время, как только мы отъехали от города, на пути то и дело попадались небольшие деревеньки, но с каждым часом они встречались всё реже и реже. На самых крупных перекрёстках дорог стояли постоялые дворы, но мы, не останавливаясь, проезжали мимо.
Как ни странно, но ехать в телеге, дно которой было устлано толстым слоем мягкого сена, мне понравилось намного больше, чем в дилижансе. Двигались мы не очень быстро, можно было спрыгнуть с телеги и некоторое время идти рядом.
Многие так и делали, разминая уставшие от долгого сиденья ноги.
Остановились мы только спустя несколько часов, возле небольшой речушки, чтобы напоить лошадей, перекусить и справить нужду, благо кустов поблизости было в большом изобилии.
Бабуля долго выбирала кустики погуще и всё не решалась приподнять свои юбки.
- Давай отойдём ещё дальше, - предложила она.
- Куда дальше, отсюда и так телег не видно! Не хватало ещё заблудиться!
Наконец, поддавшись на мои уговоры, она сделала свои дела, и мы вернулись к обозу.
Наши попутчики занимались своими делами: в складных кожаных вёдрах носили с реки воду, серпами косили молодую траву и подсовывали её под лошадиные морды.
Некоторые сидели в стороне и жевали куски хлеба, запивая из крынок квасом или просто водой. Кто-то выходил из кустов по ту сторону дороги, которую сразу же обозначили «мужской».
Вот только не все соблюдали это правило.
