Ведь любую почву можно исправить, сделать плодородной. И, если мне память не изменяет, для слишком засоленных земель используют гипс. Вот только где тут его взять?
Сразу вспомнился Санёк и его напутствие о том, что если мне что-то понадобиться, обращаться к нему, уверяя, что может достать всё, что угодно.
Сейчас, конечно, уже поздно что-то делать, поля-то засеяны, а вот осенью, перед дождями – самое лучшее время!
Сделав себе пометку в памяти, я оставила молодых супругов на огороде. Правда, перед этим принесла из оранжереи плетёное кресло.
Марийке явно вот-вот рожать, молодой женщине трудно долго стоять на ногах. Ещё и эти отёки, я сразу их заметила.
Думаю, виной всему солёная вода и с этим тоже что-то нужно делать. Взрослые к ней уже привыкли и не замечают, но дети… хотя бы их нужно поить нормальной водой.
Нужен большой опреснитель, моя как её называет бабушка, «кастрюля» удовлетворяет наши потребности, но на большее её уже не хватит.
Я ковырялась в оранжерее, приводя её в порядок, и размышляя.
Строила планы на будущее и как ни крути, первым пунктом было знакомство с деревенскими жителями.
Поэтому, когда Григор пришёл сообщить мне, что грядка вскопана, я отпустила его домой.
- Без навоза нет смысла перекапывать дальше.
- Так, давайте я на отцовской телеге привезу. Всё равно уже вся деревня знает, Марийка всем успела разболтать, - вздохнул он, косясь в сторону сидевшей в кресле жены.
- Вези, - махнула я рукой, - и попроси, чтобы твой отец, как будет время, тоже пришёл.
Дело к нему есть.*
Как я и думала, отец с сыном явились уже на следующее утро. Сначала сгрузили возле грядок целую телегу навоза, а потом, я позвала их в дом. Но не в тот, где мы сейчас жили, а в хозяйский особняк.
Дело в том, что мужчины так сильно благоухали привезённым ими удобрением, я побоялась, что тонкая натура бабули просто не выдержит такого аромата.
Я уже успела навести порядок в нескольких подсобных помещениях, где устроила свою мастерскую, туда я и отвела старосту с сыном.
У нас намечался очень серьёзный разговор.
Поняв, что в деревне мало что можно утаить и скоро о наших походах к озеру обязательно кто-то узнает, я решила пойти на опережение и сама всё рассказать. Но начала издалека.
- Дядько Тарас, сколько всего человек живёт в деревне?
Я нашла в столе у старого управляющего списки жителей, но с его смерти прошло уже два года, многое могло измениться.
Староста ответил сразу, без запинки.
- Тридцать восемь душ всего.
