Солнце полуночи

- За исключением лишь одного, - подправил её я. - Но это гипотетически.

Она подавила улыбку - моя неопределенная честность понравилась ей, после чего продолжила:

- Хорошо, тогда так. Как это должно работать? Есть ли какие-то пределы? Как бы тогда... этот кто-то… находил кого-то, да еще в определенное время? Как бы он узнал, что она была в беде?

- Гипотетически?

- Определенно, - она поджала губы, а карие глаза стали очень сосредоточенными.

- Возможно, - я колебался. - Если…этот кто-то…

- Будем звать его ""Джо"", - предложила Белла.

Её энтузиазм меня порадовал. Она действительно думала, что правда лучше всего? Если мои тайны были столь безобидными, зачем бы я держал их в секрете?"

"- Договорились, пусть ""Джо"", - согласился с ней я. - Если бы Джо был более внимательным, то подобрал бы ещё более подходящее время, - я покачал головой, подавив мысленную дрожь от того, как близко сегодня я был к тому, что бы опоздать. - В таком маленьком городишке только ты умудряешься попадать в неприятности.

Она надула губы, и уголки осунулись:

- Мы говорили о гипотетическом случае.

Её раздражение меня позабавило.

Ее губы, ее кожа … Они выглядели настолько мягкими. Я хотел коснуться их. Мне хотелось кончиком пальца загладить морщинку, пролегающую между ее бровей. Это было невозможно. Мое прикосновение было бы ей неприятно.

- Да, точно, - отозвался я, возвращаясь к беседе прежде, чем я полностью погрузился бы в мрачные размышления.

Она наклонялась ко мне через стол, в ее широко открытых глазах больше не было места шуткам и раздражению.

- Как ты узнал? - она спросила с напором, понизив голос.

Должен ли я раскрыть ей правду? И, если да, то какую ее часть?

Я хотел открыться ей. Я хотел заслужить доверие, которое я все еще мог видеть в её глазах.

- Мне ты можешь довериться, - прошептала она, вытягивая одну руку вперед, как будто желая коснуться моих рук, покоившихся передо мной на столе.

Я отодвинул их от неё - мне была ненавистна сама мысль о её реакции на мою холодную каменную кожу - и она убрала свою руку.

Я знал, что мог ей доверять, и быть уверенным в сохранности своих тайн; она целиком и полностью этого заслуживала. Но я не мог доверить их ей, так как не был уверен, что она не придет от них в ужас. А тайны, определенно, должны были напугать ее. Правда была ужасной.

- Не знаю, есть ли у меня теперь вообще выбор, - пробормотал я.