Солнечная тайна Изабель

Он тоже пошел быстрее, и когда между ними оставалось каких-то несколько метров, на него почти свалилась Утренняя звезда. Подхватив ее тело, облаченное в розовый шелк, маркграф раздраженно уставился на девушку, которая тут же подкатила глаза.

— О, прошу прощения, ваша светлость… — она прижала руку ко лбу. — Мне вдруг стало плохо… Наверное от жары… Здесь столько свечей и эта духота…

— Вам нужно выйти на свежий воздух, — Массимо поставил ее на ноги и его челюсти задвигались от злости — возле Изабель стоял Мефистофель.

— Вы проводите меня? — девушка вцепилась в его руку мертвой хваткой, и еле сдерживая ярость, маркграф повел ее к распахнутым дверям балкона. Чертовы приличия! Была бы его воля, он бы оставил ее, не задумываясь, но мужчина не мог отвернуться от дамы, которой стало дурно. В этот момент Массимо пожалел, что не нарядился Джокером, Шутом, Арлекином в конце концов! Чтобы никто даже подумать не мог, что перед ним хозяин замка!

— Вы здесь с кем-то из родственников? — спросил он у блондинки, и та кивнула, повиснув на его локте.

— Да, с тетушкой, но она удалилась в дамскую комнату. Простите, мне так неловко…

— Надеюсь, вам сейчас станет лучше, — процедил сквозь зубы Массимо и обернулся. Изабель будто растворилась в бело-розовой галдящей толпе.

* * *Я стояла в дверях и ничего не видела кроме глаз Массимо, устремленных на меня. Он был таким величественным, таким благородным в своем темном одеянии и я сразу узнала его среди всех напыщенных павлинов, собравшихся на этом празднике.

Но ощущение чьего-то еще пристального взгляда не покидало меня, он чувствовался на расстоянии и, подняв голову я сразу же увидела мужчину, стоявшего на длинном балконе в окружении женщин. Опершись о перила, он в упор смотрел на меня, и я почувствовала, как в моей душе рождается предчувствие чего-то нехорошего. Неужели этот тот опасный человек, о котором говорила старая Эдмунда?

Ну и черт с ним, сейчас я хочу видеть Массимо и не думать об опасных незнакомцах.

Маркграф отошел от Древней царицы в тюрбане и кругленькой Летучей мыши и направился в мою сторону твердым, уверенным шагом. Сердце мое сделало кульбит, и я пошла ему навстречу, не замечая устремленных на меня взглядов.

Я уже видела в прорезях маски горящие глаза Массимо, ощущала тот напор, с которым он двигался в мою сторону, как вдруг ему под ноги бросилась белокурая девица и рухнула прямо в руки маркграфа.