Солнечная тайна Изабель

— Я прошу прощения, но донна Изабель не может отправиться во дворец Его Величества, — Массимо выступил вперед, закрывая меня своими плечами. — Так как со вчерашнего дня она моя супруга — маркграфиня Изабелла Ногаролла.

На лице посыльного не дрогнул ни один мускул. Мужчина накинул на плечи плащ и, поклонившись, сказал:

— Я передам ваши слова Его Величеству. Прощайте.

Он последовал за Густаво на конюшню, а мы, молча смотрели ему вслед.

Когда его темный силуэт растворился в знойном мареве, я отвела взгляд от рыжеватой ленты дороги и прижавшись к мужу и тихо спросила:

— Что теперь будет? Чего нам ждать?

— Будем надеяться, что на этом запал короля иссякнет, и он обратит свое внимание на других дам, — ответил он и улыбнулся.

— Замужняя сеньора? — услышали мы голос Густаво — мужчина неслышно подошел и теперь стоял позади нас, хлопая изумленными глазами. — Донна, вы вышли замуж за маркграфа???

* * **Ориенталь или восточный жемчуг — жемчуг, добываемый в Персидском заливе.

**Домашняя церковь в замках и дворцах.

Глава 22"

"Сквозь белые и тяжелые облака проглядывало солнце, а с юга надвигалась грозно-синяя туча, разрастаясь до невероятных размеров. Порывы ветра становились все сильнее, неся на своих крыльях далекие раскаты грома и переполненный запахами зелени и приближающегося дождя воздух, врывался в распахнутые окна. Прозрачные шторы мягко трепетали на ветру, касаясь бледного лица короля, который присел на широкий подоконник с бокалом вина в изящной руке.

— Значит, его светлость решил обыграть меня… — глаза Виктора злобно блеснули и он залпом осушил бокал. — Он решил, что может тягаться со мной… Со своим сюзереном!

Орландо задумчиво наблюдал за господином, а потом спросил:

— Вы до сих пор хотите эту женщину, не смотря на то, что она стала замужней?

— На удивление, она не потеряла своей привлекательности для меня, — губы короля превратились в тонкую полосу, а брови сошлись на переносице. — Скажу больше — я жажду ее еще сильнее.

— «…Ибо мед источают уста чужой жены, и мягче елея речь ее, но последствия от нее горьки, как полынь, остры, как меч обоюдоострый, ноги нисходят к смерти, стопы ее достигают преисподней…»*, - протяжно произнес Орландо и Виктор раздраженно передернул плечами.

— Прекрати! Не время для библейских нравоучений! Ты меня ими не проймешь.