Солнечная тайна Изабель

— Дорогая, только не говорите, что вы весь день простояли под дверями!

— Нет, я простояла на балконе, — призналась я и, дрожа от нетерпения, выдохнула: — Что сказал епископ?

— Может, мы сначала войдем? — тихо засмеялся он. — Я бы выпил вина.

— Массимо! — гневно воскликнула я, и муж увлек меня за собой в холл.

— Епископ был мягко сказать, озадачен. Долго всматривался в королевскую печать, кашлял и двигал бровями, — Массимо даже продемонстрировал, как он это делал, смешно морща лицо.

— А потом поинтересовался, почему тогда венчание происходило тайно, под покровом ночи.

— И?

— Я сказал, что обесчестил вас, ваша светлость. Сказал, что нас застали в постели и свидетелями этого позора стали не только мои родственники, но и слуги. Чтобы не дать слухам и разговорам испортить репутацию бедной девушки, мне пришлось как можно скорее жениться на ней. Конечно, у него были вопросы к документу об опеке, но на нем стоит королевская печать и вряд ли епископ наберется смелости, чтобы спросить у королевы лично, когда покойный барон ди Кантини умудрился так близко пообщаться с Ее Величеством и попросить ее взять на себя такую обязанность в случае его смерти.

— А нотариус не проговорится, что эта бумага состряпана совсем недавно? — я все еще не могла поверить в свое счастье.

— Нет, этот человек не станет порочить королеву, а Виктор вряд ли станет копаться в этом. Он не дурак и все поймет, но обвинять свою жену в подлоге документов — даже для него чересчур, — Массимо взял меня под руку и повел в гостиную.

— Королева разыграла отличную партию. Будем надеяться, что она действительно знает, как усмирить его гнев.

* * *В кабинете короля все окна были распахнуты настежь и светлые шторы парили по комнате, как саваны привидений. На их фоне Виктор выглядел впечатляюще — обтянутый синим бархатом, с развевающимися темными волосами, он был похож на бога войны.

Орландо стоял перед королем и сходил с ума от страха — сюзерен был в ярости.

Виктор смел со стола все бумаги, чернильницы, перья и карты и вцепившись в спинку кресла побелевшими пальцами, смотрел на него гневным взглядом.

— Что значит — епископ признал брак? — наконец прошипел он. — Письмо Папы уже не имеет силы для епископов? Это бунт?"

"— Епископ должен разобраться на месте, выслушать все стороны… — испуганно произнес слуга, страшась этой бури.