Солнечная тайна Изабель

— Когда родится маленький, мы будем помогать тебе, — Марко поцеловал меня в щеку. — Я буду качать его колыбель, а Матео станет петь ему колыбельные — он уже выучил несколько штук!

— Какие вы у меня молодцы! — я поднялась и взяла их ручки. — Может нам стоит сходить на кухню и найти что-нибудь вкусное?

— Да! — Массимо весело подпрыгнул. — Сегодня Лучиана пекла ореховый пирог, а Жулио злился и называл ее глупой бабой, безрукой неумехой и самой плохой стряпальщицей, которую ему довелось видеть на своему веку.

— Они потом ругались за шторой, — добавил Марко и тяжело вздохнул.

— Жулио бил Лучиану??? — я изумленно уставилась на него. — Ты говоришь правду, Марко?

— Конечно! — он задрал подбородок. — Я всегда говорю правду! Сначала они обзывали друг друга, а потом Лучиана стонала за шторой. Жули лупил ее, я тебе точно говорю, сестричка!

— Я обязательно проведу с ним беседу, — со всей серьезностью пообещала я, стараясь не расхохотаться. Вот так дела! Неужели пророчество Эдмунды сбывается и у нашей милой Лучианы появился тот, кто будет любить ее? И этот «кто-то» — толстячок Жулио!

Мы уже завернули в коридор, ведущий на кухню, как за нашими спинами хлопнула дверь и я услышала громкие голоса.

Выглянув в холл, я чуть не захлопала в ладоши — Доротея и Марселла отчаянно ругались, остановившись прямо на пороге.

— Это будет мальчик и я уверена, что его стоит назвать — Доменико! Будущий граф должен носить красивое имя! Доменико Ногаролла! Звучит!

— Я тебя прошу, Доротея! — Марселла возмущенно вскинула руки.

— Да почему?! — графиня начинала нервничать, и ее идеальная прическа грозила развалиться от того, что она трясла головой, как безумная.

— Потому что, у барона Пачиотти, родился сын, и они назвали его Доменико! Сейчас это огромный, рослый детина и он не в своем уме… — Марселла понизила голос, говоря это. — У него вечно раскрыт рот, и он смеется невпопад.

— О Боже, Марселла! — воскликнула Доротея.

— Нет… — герцогиня еще сильнее понизила голос. — Но муж Катарины Джованни — граф Джованни, которого, кстати, зовут Алессандро, любит облизывать тарелки и даже приказывает всем вставать из-за стола раньше него, чтобы преспокойно заняться этим делом!

— Фу, какая гадость! — Доротея отмахнулась от нее.