А чтобы она растягивалась хотя бы в половину, как вы показываете, она должна быть очень тонкой.
Вот и приехали.
Я уже так размечталась о том, что у меня будут собственные кинезиотейпы, что несколько растерялась.
— Как не сможете? — пробормотала обескураженно.
— А вот так. Извините, Лорен-сан, я только подошву для ботинок делал да вот верёвку по просьбе Ёси однажды.
В этот момент дверь позади, на которую за наш разговор Тацуя-сан то и дело оглядывался, отворилась, и из соседней комнаты, покачиваясь и придерживая одной рукой огромный живот, вышла очень бледная женщина.
Живот был настолько велик, что даже не намётанному глазу очевидно: там двойня или тройня."
"— Юмико, зачем же ты встала с постели! Что говорил исэи?! Тебе надо лежать и не вставать! — Тацуя-сан вскинулся к жене так резко, что стул, на котором он сидел, с грохотом упал.
— Тацуя, я уста-а-ла, — протянула женщина и всхлипнула: — Всё затекло, когда лежу, дышать тяжело, а встаю — живот тянет и поясницу ломит. Сил нет никаких.
Родить бы уже поскорее!
— Не говори так, дорогая, тебе ещё минимум месяц вынашивать! Пойдём, я попробую тебя уложить. — Обувной мастер подхватил жену под локоть.
У неё были тёмные круги под глазами, явно свидетельствующие о колоссальной усталости, а руки выглядели отёкшими. Ног не было видно под длинными полами простенького бежевого кимоно, но мне было очевидно, что с ними ситуация не лучше.
— Погодите, а почему ей нельзя двигаться? Что сказал… исэи?
Парочка остановилась и посмотрела на меня недоумённо.
Пауза затягивалась. Я ожидала услышать какой-то страшный диагноз, но получила лишь:
— Так живот ведь большой.
Причём на вопрос ответил Ёси, впервые подавший голос после того, как мы оказались в доме обувного мастера.
— И это всё? — Я уставилась на Юмико, и та неловко кивнула.
— Я очень слаба телом, не могу ничего заставить себя делать… — тихо пробормотала она.
Ещё бы! На таком сроке с двойней или даже тройней… Тут любой женщине тяжело будет.
— Пойдёмте, я вам массаж сделаю.
Она смущённо улыбнулась, и Тацуя уступил мне место рядом с женой, на что я покачала головой и сказала:
— Нет-нет, Тацуя-сан, вы идёте с нами, будете облегчать состояние жены ежедневно.
Мужчина замялся, но я строго посмотрела на него, после чего он решительно зашёл в комнату, на полу которой лежало несколько футонов. Ох, не одобряла я эти тонкие матрасики для сна, но что делать — тут все, кроме Рэйдена, так спят, получается.
