Размять и растереть основанием ладони, ближе к позвоночнику — подушечками пальцев. Периодически лёгкими похлопывающими движениями возвращаться к проработанным участкам, а затем вернуться к тому, с чего начинали, — к поглаживаниям, но теперь не с целью разогрева, а чтобы успокоить возбудившуюся нервную систему, расслабить после сложной процедуры.
Это было похоже на танец, где невидимый партнёр направлял мои движения, хотя я чётко осознавала каждое из них. Всё выглядело так, словно кто-то стоял рядом и направлял мои руки, при этом я чётко знала и понимала, что делаю.
Я перестала замечать шрамы и рубцы, зато видела великолепную мужскую спину, где восходящая часть трапециевидной мышцы гармонично перекрывала большую ромбовидную и сплеталась с широчайшей. Внутри что-то подрагивало и звенело от восторга, потому что, несмотря на все зажимы и спазмы, это была самая совершенная спина, которую я когда-либо видела: не было дряблого подкожного жира на лопатках; не было неестественно перекачанных изолированных групп мускулатуры, чем грешат бодибилдеры; не было горба из-за слишком сильной груди, но нерастянутых плеч…
Конечно же, я нащупывала спазмы и зажимы у Рэйдена и мягко снимала их, но при всём при этом могла бы поклясться — не будь травмы поясницы, у него было бы идеальное тело.
Да в принципе оно и сейчас поражало своим совершенством, что удивительно при том, что Ёси оговорился о якобы пятидесяти годах инвалидности Рэя.
Да и как ему может быть пятьдесят, когда он такой молодой?
Спустя некоторое время каменная спина Рэйдена начала расслабляться.
Около крестца я работала особенно мягко, стараясь принести мужчине как можно меньше боли. Для начала хватит и этого, а для видимого и продолжительного эффекта от массажа — любого, будь целью похудение или реабилитация, — как правило, всегда нужно несколько десятков сеансов. Лучше двигаться по чуть-чуть, но в верном направлении и с заданным темпом, чем ввести тело в стресс."
"Смотря на Рэя, я невольно вспомнила его брошенную в запале фразу: «У меня не может быть детей!» В голове сам собой возник занудный лекторский голос: «Любой человек сам по себе неповторим, а уж с травмой — тем более.
Возьмите его историю, историю его тела, какие мышцы он задействовал в жизни больше, какие меньше, занимался ли спортом, если да — то каким, чем питался. Наложите на это, как на трафарет, индивидуальные особенности организма и наконец желание самого человека вылечиться — вы получите абсолютно уникальную ситуацию.
