Ну… я рассудила так: главное — результат, верно? Результат был. Это как у программистов — вроде бы ходят целый день туда-сюда, болтают, играют в бильярд или настольный теннис, а потом оп — и код написан, всё работает.
***С Рэем отношения складывались… странно.
С нашего первого сеанса массажа прошло несколько недель.
Он как будто и был рад меня видеть, но при этом много хмурился, отрицательно реагировал на любые предложения прогуляться и предпочитал молчать. С другой стороны, я видела его спину и понимала, что, скорее всего, мужчина испытывает сильные боли, о которых предпочитает молчать.
Добавить сюда реабилитационные массажи, эффективность которых я постепенно наращивала, и вот он, результат.
Одно радовало — Рэйден больше ни разу не проявлял возражений. То есть я видела, что он всё так же смущённо снимает кимоно и нехотя переворачивается на живот, подспудно ожидая, что я начну охать и ужасаться его шрамам, но самое тяжелое — заставить ежедневно проходить через не самую приятную процедуру — получилось само собой.
На вторую нашу встречу, когда Рэй вновь завёл старую шарманку о том, что даже исэи не справились, я ответила:
— А мне будет приятно, если ты не станешь сопротивляться и попробуешь мне довериться.
— О, человек солнца, откуда у тебя вообще мысли, что ты можешь мне помочь? — проворчал Рэй, но с тех пор вполне себе слушался.
Я всегда старалась принести ему обезболивающий чай за час до процедур, а в конце завершала сеанс расслабляющими движениями и укрывала мужчину тёплым одеялом.
Мне нравилось касаться Рэя. Стоило увидеть его рельефную спину, как пальцы сами собой зудели от желания почувствовать тепло его кожи. Да, из-за шрамов внешне она выглядела далеко не так эстетично, как фотографии моделей в журналах, но для меня она была по-своему прекрасна. Я чувствовала руками Рэя, его тело было отзывчивее, чем любимая скрипка музыканта. Одного прикосновения к Рэю обычно хватало, чтобы уловить, в каком состоянии духа он находится, хорошо ли спал, перебирался ли сегодня в кресло, чтобы проехаться хотя бы по спальне, или так и лежал в кровати.
Рэй обычно был молчалив, но отвечал на какие-то вопросы, однако стоило начать расспрашивать о ранении, как он замыкался, становился очень хмурым, почти злым. Слово за слово, сеанс за сеансом я только и смогла вытянуть, что основная рана на спине — след от необычной ловушки, в которую он попал, когда велись военные действия, а другие — оружие неприятеля.
