Дракон был в плену своего тела, которое восстало против его воли, против его достоинства.
— Рэй, я вот что думаю, надо поработать с твоими ногами. Я понимаю, ты их не чувствуешь, но…
— Не надо, — глухо произнёс мужчина, умирая от стыда.
Лоран на секунду замолчала, а её пальчики скользнули вновь по чувствительному местечку, от которого Рэя бросило в кипяток.
— Ты не понимаешь, это всё-таки застой крови, я ничего болезненного делать не буду. Просто перевернись на спину.
— Не надо.
— Надо, Рэй! — Упрямая Лорен попыталась перевернуть дракона, и он, испугавшись, что она увидит его позор, схватил плед и рявкнул во всё горло:
— Нет! Что тебе непонятно?! Уходи! На сегодня сеанс закончен!
В следующую секунду он уже пожалел об этом, но было поздно.
Девушка уже бросилась вон из спальни.
* * *Лорен
Уже во второй раз я выбегала из комнаты Рэйдена, чувствуя, как меня душат слёзы. Неконтролируемая обида бурлила в крови, готовая вырваться наружу.
Какого чёрта?!
Как этому дракону удаётся так играючи выводить меня из себя?
Рык «что тебе непонятно?! Уходи!» оглушительным звоном стоял в ушах.
Я, конечно, помнила, что инвалиды часто имеют неустойчивую психику и у них может испортиться настроение само по себе, но это же не повод на меня орать? Я старалась ведь делать все аккуратно, чтобы не было больно…
Я ворвалась в свою комнату и заметалась от окна к неработающей печи и обратно. Эмоциональная часть меня требовала собрать все вещи и уйти из Харакуна раз и навсегда.
Если Рэю настолько неприятно то, что я делаю, если он злится даже от такой малости и отвергает помощь, то, наверное, для нас обоих будет лучше расстаться. Разумная часть шептала, что на носу зима, я плохо, а точнее совсем никак не знаю внешний мир, людей в деревнях и их уровень жизни. Если уж уходить, то правильнее это будет делать по весне. Внутренняя борьба между желанием уйти и пониманием необходимости остаться разрывала на части.
Именно в таком состоянии и застал меня Рэйден, постучавшись в дверь.
— Я могу войти?
— Можешь, конечно. Тебе в этом замке всё можно. Это только мне нельзя. — Я не удержалась от колкости, но Рэй пропустил её мимо ушей.
Он заехал в комнату на механическом кресле, держа на коленях плед и пресловутый томик книги с какими-то иероглифами, которых я не понимала. Он подъехал вплотную, поднял голову, посмотрев чётко в глаза, и тихо попросил:
— Я виноват. Прости меня.
