Солнце и луна

Мы прилегли, и он сказал, что день выдался жаркий, что мне лучше снять платье…

Хью вдруг ощутил жалость, но не к этой холодной и распущенной женщине, а к той девочке, чьим детским увлечением так ловко воспользовался его отец. Отец, который изо дня в день читал ему лекции о рыцарской чести.

До сих пор Хью казалось, что ненавидеть отца сильнее он уже не может. Как выяснилось, он ошибался.

– Таких мужчин теперь нет, – задумчиво протянула Клер. – Впрочем, вы отчасти на него похожи. А знаете, я помню вас. В Пуатье вы как-то раз трахнули меня в зад! Ну да! Роже де Форелл предложил мне взять в рот, я встала на четвереньки, а вы оказались тут как тут!

Теперь Хью пожалел, что выпил слишком мало.

– Ну, как же! На конюшне! А потом вы еще привели того рыжего конюха и вдвоем с Роже подбадривали его криками, пока он баловался со мной.

– Говорю вам, это был кто-то другой! Я бы не забыл такую… такую романтическую сценку.

– Хм… и правда… я вас перепутала с Гийомом, кузеном Роже де Форелла. Он тоже блондин. Знаете, со временем лица стираются из памяти.

– В Пуатье я держался в стороне от общества.

– Ах да! – Судя по всему, только теперь Клер, в самом деле, узнала его. – Я заметила вас в Пуатье как раз потому, что при всей внешней привлекательности в вас было что-то загадочное: вы появлялись и исчезали, слушали, но редко вступали в разговор… держались в стороне ото всех и всего. Придворные дамы вас не занимали, хотя однажды я подслушала, как судомойки обсуждают ваши достоинства.

«Судомойки, – подумал Хью.

– Одна из них сказала, что в постели вы настоящий боец! Забудьте о своей дурочке-жене и приходите ко мне сегодня ночью. Маргерит тоже будет.

Клер мечтательно улыбнулась. Прежде чем он успел понять, что у нее на уме, она сунула руку ему под куртку и пощупала между ног. Хью покачал головой: такие, как она, никогда не вызывали в нем интереса. С минуту она мяла и крутила его мужскую плоть, как прачка крутит, выжимая, белье. Наконец Хью отвел руку Клер.

– Если бы я знал заранее, я бы столько не пил, а сей час, сами видите, от меня никакого толку. Не хотелось бы разочаровать столь привлекательную леди.

Это была бессовестная ложь. С судомойкой он лег бы в постель даже вдребезги пьяным, и это ничуть бы не помешало. Но от таких, как Клер и Маргерит, Хью предпочитал держаться подальше.