Солнце и луна

 – Надеюсь, синьор, вам послужит утешением то, что ваше изобретение надолго вас переживет. Я увезу с собой порох и образец гранаты. Кто-нибудь сумеет поставить их изготовление на широкую ногу. Вы не раз называли это делом всей своей жизни. Гордитесь же – вы добились успеха!

«Новое знание – это всегда польза! Новый опыт – это бесценный дар людям!» – вспомнив слова Орландо в тот день, когда они беседовали у реки, Филиппа могла лишь с грустью покачать головой, насколько это позволил ей ошейник.

– Вы выбрали не то оружие, Эдме, – заметил итальянец.

 – Ваша граната из тех, что взрываются в руках.

Филиппа в отчаянии закусила губу, проклиная чрезмерную откровенность итальянца.

– Так укажите мне лучшую, – потребовала Эдме.

– Крайняя, с витой рукояткой.

– Хм… в самом деле, она тяжелее. Благодарю, синьор!

– А порох? Вам не обойтись без рецепта изготовления пороха! Без него все это – бесполезные куски железа.

– Орландо, ради Бога! – простонала Филиппа.

– Я набрала достаточно, чтобы можно было изучить его состав и начать производить заново.

– Будь это так просто, я не потратил бы на его изготовление столько долгих лет.

Эдме бросила быстрый взгляд на клетку. Убедившись, что фитили прогорят еще не скоро, она пожала плечами:

– Что ж, выкладывайте свой секрет.

– Я сказал, что вам без него не обойтись, но не обещал, что открою его, – с вызовом произнес метафизик, к большому облегчению Филиппы.

После короткой паузы Эдме схватила щипцы и поднесла проволочку к гранате, которую держала в руке.

– Говорите! Иначе умрете.

– Я умру в любом случае.

– Но вам будет куда более неприятно ждать смерти с оторванной ногой! – крикнула Эдме, покраснев от внезапной ярости. – Если это вас не проймет, старый вы упрямец, я возьму другую гранату и…

– Это потребует времени, – заметил итальянец, покачав головой. – А фитили догорают.

Эдме в панике обернулась, но, увидев, что время терпит, снова пришла в ярость.

Нацелив гранату на левую ногу Орландо, она сунула конец проволочки в отверстие.

Грохот потряс подвал, когда граната взорвалась в руке Эдме, а мгновение спустя взорвался и порох в ее кошельке. Оглушенная, со слезящимися глазами, натужно кашляя, Филиппа довольно долго не могла прийти в себя. Когда пелена едкого порохового дыма отчасти рассеялась, она увидела Эдме лежащей у колонны в почерневшей, окровавленной одежде, словно тряпичная кукла.

– Вы ее перехитрили! – Филиппа посмотрела на метафизика с невольным уважением.