Солнце и луна

Помещение отнюдь не пустовало: пять-шесть молодых человек и седовласый господин (все в темных одеяниях и шапочках) листали книги, очевидно, отбирая те, с которых желали снять копии в университетской библиотеке. Хозяином столь процветающего торгового заведения был здоровяк, солидный живот которого распирал грубую шерстяную рубаху. Леди Филиппа остановилась перед одним из шкафов, читая названия.

– Доброго здоровья, леди Филиппа! – Букинист, бренча солидной связкой ключей, подошел к ней.

Девушка рассеянно ответила, не отводя взгляда от книг.

– Заприметили что-нибудь, миледи?

– Я бы взглянула на эту, мастер Альфред.

Она указала на томик в переплете из крашеной оленьей кожи. Букинист не спеша, отыскал в связке нужный ключ и вставил его в замок. В тот момент, когда он распахнул шкаф, Филиппа внезапно повернулась к окну и оказалась бы лицом к лицу с Хью, если бы тот не пригнулся.

Несколько секунд он сидел под окном на корточках, бормоча под нос грубые ругательства в адрес своего теперешнего занятия.

Ему куда больше нравилось драться в открытом бою, чем выслеживать и преследовать. Однако ему ничего не оставалось, как строго придерживаться полученных указаний и не выдавать своего присутствия.

Когда Хью решился снова заглянуть внутрь, в лавке все было по-прежнему, но Филиппа исчезла. Очертя голову он бросился внутрь. Все повернулись в его сторону. Альфред, только что вернувший томик за решетчатую дверцу, окинул его подозрительным взглядом. Хью быстро огляделся и обнаружил два пути наружу: лестницу на чердак и заднюю дверь в углу.

– Где та молодая леди?

– А тебе что за дело? – угрожающим тоном осведомился букинист, заступая ему дорогу. – Ты кто такой?

Хью в сердцах мысленно обозвал себя олухом царя небесного. Подумать только, минуту назад рассуждал о строгой секретности – и на тебе, ворвался в лавку, как в неприятельский город, переполошив всех! Школяры, конечно, ему и в подметки не годились в драке, но он был один, а их полдюжины. Как бы быстро он с ними ни разобрался, леди Филиппы простынет и след.

В данный момент все зависело не столько от доблести, сколько от хитрости.

– Да я просто прохожий! – начал Хью, лихорадочно импровизируя. – Леди кое-что выронила на пороге собора Святой Марии. Я это подобрал и хочу ей вернуть.

– Уронила, говоришь? – с сомнением переспросил Альфред. – А ну, покажи!

Хью порылся в ранце и достал запечатанный свиток пергамента, который все это время прятал между всякой нужной всячиной.