Солнце и луна

 – Шелк для своей летней сутаны он заказывает во Флоренции, а шерсть для зимней – в Сицилии.

– В Париже он жил проще, – заметила девушка. – Уже тогда это был тщеславный эгоист и, по слухам, далеко не аскет. Я не принимала Олдоса всерьез, считала его безобидным, просто незрелым.

– Будь он безобидным и по сей день, вам не пришлось бы уезжать из Оксфорда. – Юстициарий допил вино и поставил кубок.

– А что он натворил?

– Это предстоит выяснить вам.

– Он участвует в заговоре?

– Если заговор существует, то, вне всякого сомнения! Он не одобряет шагов короля в отношении церкви.

Смерть архиепископа Бекета превратила его в открытого недруга Генриха, он даже осмелился требовать процесса над монархом.

– Он не один требовал этого, – возразил Хью. – Вы же не думаете, что все эти люди – заговорщики?

– Вот вам детали. – Лорд Ричард сцепил пальцы на колене. – Официально Олдос Юинг считается служителем собора Святого Павла, но щедрое пожертвование купило ему полную свободу. Он часто бывает в Париже, при дворе короля Людовика.

На Пасху он тоже туда наведался, а когда отбыл, его сестра покинула Пуатье. Простите, я не упомянул о ней…

– Клер Холторп, жена барона Бертрана, фаворитка королевы Элеоноры, – перебила Филиппа. – Мы знакомы. Как-то она призналась мне, что больше года не видела родину и супруга и ничуть по ним не скучает. Здешний климат был ей ненавистен, а люди казались косными моралистами.

– Да, она писала в одном, из писем… – начал юстициарий.

Хью заметил, что по лицу девушки прошла тень при небрежном упоминании о перехвате писем, однако Филиппа промолчала.

– …что из всех известных ей мест больше всего ненавидит Холторп. Последние два года она не покидала Пуатье.

– А ведь я ее помню! – воскликнул Хью. – Брюнетка с очень белой кожей и красивыми, но холодными глазами.

– Мне она всегда казалась мраморной статуей, ожившей, но по-прежнему бездушной, – заметила девушка.

– Я то и дело натыкался на нее по углам, где она шепталась с каким-нибудь кавалером.

– У нее нет недостатка в почитателях, – кивнул лорд Ричард.

 – Она пишет, что Пуатье – средоточие неги, изящества и легкомыслия и что она скорее лишится обоих глаз, чем покинет этот рай.

– Но ведь покинула же!

– И притом внезапно. Непохоже, чтобы она впала в немилость, скорее наоборот, никогда еще королева не была к ней так благосклонна. Представьте, когда она явилась в Холторп, лорд Бертран ее не узнал, а когда сообразил, кто это, немедленно сбежал из поместья вместе с любовницей и слугами.