Солнце и луна

В тот миг Филиппа поняла, как ужасно отдать свою невинность тому, кто вызывает только отвращение.

– Надеюсь, ты знаешь, на что идешь, – произнес Хью сквозь зубы. – В Холторпе ты никак не сможешь выкрутиться без постели.

– Я понимаю, – кивнула девушка, чувствуя, как ее охватывает страх.

– Как ты справишься, если что-то пойдет не так? Меня не будет рядом!

– Я могу сама о себе позаботиться!

Она постаралась, чтобы это прозвучало как шутка, но Хью не улыбнулся.

«Попроси меня не делать этого! – мысленно взмолилась она.

Хью продолжал молча смотреть на нее. Девушка отвернулась к окну, проклиная себя за глупость. Ему все равно, иначе он на коленях умолял бы ее не ездить!

– Ты уверена, что хочешь этого?

– Хочу ли я? – переспросила Филиппа. – Да, я безумно хочу лечь в постель с мужчиной, который мне глубоко противен! Я сделаю это, сделаю ради Англии… вот только мне бы не хотелось, чтобы он был первым!

Она умолкла, едва сдерживая нервную дрожь. В спальне было очень тихо, словно Хью потихоньку ушел, чтобы посмеяться над ней где-нибудь в уголке.

А потом его руки обняли ее и прижали к груди так, что она слышала глухие удары его сердца.

– Он не будет первым, Филиппа.

– Ни за что! – заверила Филиппа.

Хью потянулся к окну и прикрыл ставни. Потом бережно повернул девушку к себе, как будто она могла сломаться в его руках. Филиппа положила голову ему на плечо, вдыхая запах горячей кожи, наслаждаясь силой его рук и всем происходящим. Только он, только Хью Уэксфорд мог быть ее первым мужчиной.

– А ты не пожалеешь? – спросила Филиппа робко.

– Глупышка! Я этого хотел, чуть ли не с первой нашей встречи!

– Да, но после того как стало ясно, что я еще девушка…

– Не верь всему, что говорит мужчина, когда он рассержен, – сказал Хью со смешком.

Его губы легонько коснулись лба, век, висков, кончика носа. Хью отстранился и приподнял лицо Филиппы за подбородок, чтобы заглянуть ей в глаза.

Он склонился к ее губам. Поцелуй был осторожным, ласковым. Филиппа не ожидала такого после всего, что случилось между ними в саду и на конюшне. Казалось, в страсти Хью может быть только необузданным, неукротимым, а на самом деле он готов был держать себя в узде ради нее. Девушка была глубоко тронута.

– Дай мне щетку, – произнес он тихо. – Я хочу знать, каково это – расчесывать такие чудесные волосы.