Солнце ночи

Он построил себе избушку с шестью спальнями и жаждет украсить ее произведениями искусства.

Я сунула визитку в ежедневник. Потом разберусь, кто такой и что ему надо.

— Ты должна расторговаться минимум на двести тысяч, — продолжала Алена. — Продай какой-нибудь середняк, в галерее этого барахла — завались.

— Долларов или евро? — спросила я, не уточняя, кто именно у нас «середняк». Алена измеряет гениальность художника исключительно его рыночной стоимостью.

— Лучше евро, — не задумалась Алена. — Но и за доллары я тебя не поругаю.

А вот за рубли — пожалуй.

Я поднялась с кресла, спросила:

— Билет и остальные документы оформлены?

— Билет забронирован, — ответила Алена. — Заберешь в кассе аэропорта. Номер в отеле заказан и оплачен на три дня. Ты девушка шустрая, больше тебе не понадобится, окрутишь заказчика по-быстрому. Ладно, давай, двигайся, а то опоздаешь. — И добавила, ехидно сверкнув глазами: — Рейс из Домодедово через три часа.

«Стерва!» — подумала я, хватая портфель. Но вслух ничего не сказала, быстрым шагом покинула гостиную, прыгнула в машину и помчалась в аэропорт.

На регистрацию я каким-то чудом не опоздала и таким образом забила Алене ответную шайбу. Хотя, надо полагать, хозяйка не замедлит с новой пакостью.

Интересно, почему мы с Аленой существуем в режиме непрерывной холодной войны? Может, две женщины просто не могут существовать в ином измерении?

Глупости. Дело вовсе не в женской природе. В галерее под моим чутким руководством работают пять девчонок, и отношения у нас самые сердечные.

По-моему, я очень даже вменяемая мадам-начальник! Ну, за что я не люблю Алену, мне ясно. А за что хозяйка не любит меня?

Она наверняка считает, что у нас с Костей были близкие отношения. Отношения, действительно, были, но вовсе не те, какие предполагает Алена. Мы с Костей никогда не выходили из уважительно-приятельских границ. Существовать в них было удобно и мне, и Косте. Конечно, покойный хозяин мне очень нравился. Да и кому бы не понравился красивый, хорошо воспитанный, умный мужчина с прекрасным чувством юмора? Когда Костя появлялся в стенах своей галереи, то полностью парализовывал ее работу.

Девицы собирались вокруг хозяина стайкой, чтобы выслушать порцию свеженьких анекдотов, на которые Костя был большой мастер. Костя был человек-фейерверк, человек-праздник. Когда я раскладывала перед ним папки с отчетами, он впадал в панику и старался поскорее сбежать. Впрочем, не думаю, что покойный хозяин был таким уж наивным человеком.