Солнце ночи

 — А вот Григорий Михайлович и Анечка отдыхают здесь второй год подряд! Надеюсь, представлять Григория Михайловича не нужно?

— Ну что вы, — ответила я. — Кто же не знает Григория Михайловича! — И, обращаясь к мужчине, добавила: — Вы сняли замечательный фильм!

— А это Анечка, жена Григория Михайловича, — продолжала Светлана. — Надеюсь, вы подружитесь.

Девушка, сидевшая на диване, кивнула мне и робко улыбнулась. Как? Это его жена? Господи, да между ними лет сорок разницы! — пронеслось в моей голове. Но я моментально справилась с удивлением и мило ответила:

— Вот и хорошо, — завершила Светлана.

 — Григорий Михайлович, я провожу вас в номер. Отдохнете с дороги. Антон уже приготовил ваш любимый торт, — добавила она на ходу.

— Увидимся вечером, — пообещал режиссер. Обшарил меня взглядом с головы до ног и улыбнулся.

Улыбка мне не понравилась. Сальная улыбка, после которой хочется помыться.

Девушка ничего не сказала. Поднялась с дивана, бросила на меня короткий взгляд искоса и засеменила следом за мужем.

Гости удалились вверх по лестнице.

Я прошлась по холлу, уселась в кресло, понюхала цветок, стоявший в вазе на столе. Итак, мне выпала большая честь познакомиться с известным режиссером. Алена умрет от зависти, когда об этом узнает. Впрочем, он мне не слишком понравился. У него на лице застыло такое брезгливое выражение, словно под носом оказалось что-то дурно пахнущее. И улыбка противная, сальная. А вот жена режиссера приятная девушка. Вернее, девочка. Ей лет девятнадцать-двадцать, не больше. Какого черта ей понадобился этот старый хрыч с недовольным выражением лица? Могла бы найти себе молодого, веселого парня и радоваться жизни!

Хотя, не надо забывать, что мы живем в рыночное время.

Молодой и веселый парень не имеет того, что имеет хрыч с недовольной физиономией: деньги и связи. Наверняка девочка приехала в Москву из какой-нибудь глуши. Поступила в театральный, познакомилась с известным режиссером. А дальше все понятно. Произошел взаимовыгодный обмен. Хотя не похожа эта девочка на хваткую провинциальную барышню, урвавшую от жизни кусочек удачи. Какая-то она запуганная. Сидит, помалкивает, боится рот раскрыть. Странная жена для публичного человека. Впрочем, не мое это дело.

Я поднялась в номер и обнаружила на журнальном столике факс, который пришел в мое отсутствие. Девочки выслали мне заверенную копию экспертной оценки проданных картин. Все как договаривались: свидетельство составлено на английском, подписано неразборчивыми иностранными инициалами.