Вроде трезвые и здоровье парни, а чудили иной раз — мало не покажется.
— Идём, — мы прошли на кухню и я сгрузил пакеты на пол.
Стас по-быстрому организовал стол и достал бокалы для коньяка. Я пить не любил, хотя какое-то время после смерти Наташи и Аси только этим и спасался. В запой уйти легко, а выйти не так уж и просто. В таком состоянии ещё хуже. Когда добрался до самого дня и осознал, что опуститься еще ниже не хочу, вернулся к работе. От неё куда больше вышел прок по итогу.
— Да нет, я рад на самом деле, — Стас грустно ухмыльнулся.
— Ты за последние две недели позвонил мне уже четыре раза и вот теперь приехал. Правильно. Ты ведь знаешь, что старая дружба она не ржавеет? — то был риторический вопрос, но я все равно кивнул.
Присел на барный стул возле окна. Стас разлил янтарную жидкость по бокалам и мы осушили их до дна с красочным тостом «За встречу».
— Ну что, как там твои девчонки? Маша, конечно, огонь, все медсестры от нее трепетали! А Аня до сих пор не сходит с языка, даже поспорили девчонки: настоящая ли она блондинка с такими красивыми волосами или наращенные и крашенные и ей любовник все проспонсировал.
— А сам ты как думаешь? — я скривил лицо, когда услышал про любовника.
— Про волосы? Да что тут думать, если ты сам говорил, что привёз их из глубинки из Богом забытого места. Свои конечно.
Я тяжело вздохнул и снова опрокинул в себя бокал с янтарной жидкостью и залпом тот осушил.
— Ууу, — протянул Стас — Так вот что за причина? Верно я понял? Аня? Старшенькая? — а я положил дольку лимона в рот, слегка поморщился и кивнул.
Стас озадаченно на меня посмотрел, словно прикидывал в уме насколько я тронулся умом и чем он может мне помочь. С медицинской точки зрения.
— Но я в общем-то, пришёл просто так, не за помощью и советами. Поэтому лечить меня не надо.
— И что она? — вдруг спросил он, проигнорировав мой язвительный тон.
— Не знаю, я запутался. Сказала мне сегодня, что я ей не безразличен.
— А проблема в чем? — я посмотрел на него, ощущая, как в груди потяжелело. Алкоголь гонял кровь по сосудам и мне слегка ударило в голову и потянуло на откровения.
— Нет проблем. Есть причина по которой я не трону девочку. Потому что я уже отрезанный ломоть от жизни. У меня в груди пустота, что я ей дам? Она ещё будет счастлива. Но только не со мной, — хотя чем дальше с каждой минутой от нее, я уже не так сильно был уверен в этом решении.
