И когда я закончила, она сама вступила в разговор:
— Мне тоже понравилось в садике, со мной все играли и никто не обижал! Я даже спала в обед вместе со всеми! — гордо подытожила она.
Я тепло улыбнулась и погладила Машу по голове. Мне весь день было непривычно находиться вдали от нее.
— Умница! — чуть ли ни в один голос мы произнесли с Игорем и все втроем звонко рассмеялись.
Вечер прошёл изумительно. Как и ночь. Как все ночи… Игорь открывал мне какую-то новую меня. Я никогда не думала, что способна на такие сильные чувства.
Все его прикосновения — это откровения чистой воды. И с каждым новым днем внутри крепла уверенность, что ничто не сможет поколебать моей уверенности, что так будет всегда. Эти чувства к мужчине делали меня сильной и похожей на ту Аню, которую я бы хотела видеть и какой я становилась рядом с ним. Осенью я мечтала поступить в институт. Наверное даже удастся к тому времени скопить приличную сумму денег, чтобы учиться заочно и не бросать работу. Я хотела пойти в медицину, мечтала о профессии детского врача или психолога, чтобы помогать детишкам преодолевать их страхи, быть рядом в трудные минуты.
Не знаю что из этого получится. Но мечтать об этом было очень и очень приятно.
На все выходные мы поехали к родителям Игоря. Остались там с ночёвкой. И я случайно стала свидетелем разговора между Игорем и его отцом. Ещё на отдыхе, я почувствовала что между мужчинами напряженные отношения. Но почему так — не понимала. Возможно, я не знала многих нюансов и подробностей их семейной жизни, но молча наблюдала за всем и делала определённые выводы, надеясь, что со временем их отношения все же потеплеют.
Поздней ночью, после всех ласк и горячих прикосновений мужчины, Игорь поцеловал меня в висок и сказал, что хочет пить и ему нужна передышка. Попросил не скучать и пошёл вниз. Я не собиралась идти за ним, лишь хотела прикрыть дверь, чтобы побыть в темноте. Но услышала тихий голос мужчин:
— Игорь, — отец остановил сына.
— Ты не спишь? — удивленным голосом спросил Игорь.
"
"Не думала, что кто-то кроме нас не спит в такой поздний час. Мы и так вели себя очень тихо, я научилась сдержать свои звуки и стоны.
— Нет, не спится.
— Посидишь со мной минуту? — услышала шум выдвигаемого стула.
Вышла из комнаты и присела на ступеньке. Понимала, что поступаю плохо, что подслушивать — стыдно, но ничего не могла с этим поделать. Потому что меня не покидало ощущение, что разговор пойдёт обо мне.
