Аж зубы сводило как представлял чай с сахаром или вкус какой конфеты во рту.
Вернувшись в дом, я застал идиллию: Аня снимала с Маши мокрую одежду и ласково что-то ей говорила. Я не стал мешать девочкам и стеснять их. Прошёл на кухню, тоже немного осмотреться. Поставил пакеты на пол возле стола, достал хлеб, сыр, колбасу. Нашёл нож и быстро организовал бутерброды.
Вернувшись к девчонкам, я заметил, что Аня по-хозяйски распорядилась всем скромным имуществом этого дома и завернула сестру в теплое одеяло, поила горячим чаем.
Голым. Если не просто кипятком. Сомневаюсь, что чай в доме был.
Я протянул тарелку девочкам, заметив, как вытянулось от восторга лицо Маши, а Аня судорожно сглотнула. Неужто девочки еще и голодали? Хотя такими они были худенькими и хрупкими, почти прозрачными, что нисколько не удивлюсь. И сжал кулаки, думая об их родителях далеко нелицеприятные вещи.
— Спасибо, дядя Игорь, — пропищала тоненьким голосом Маша, а я тепло улыбнулся ей в ответ.
Такая она была ладненькая и симпатичная, точно как моя Аська.
От этого сравнения и воспоминания я поморщился, ощущая как неприятно сдавило легкие и отвернулся от них.
Девочки съели все бутерброды, я предложил им ещё, но они наотрез отказались, сказали, что больше не вместят в себя ни кусочка.
Но я и тем был доволен, уйдут от меня хотя бы сытые. Я и в самом деле не видел никакой проблемы в том, чтобы они остались в этом доме, потому как возвращаться к пьяным людям, пусть даже и родителям, которые под градусом и были невменяемы… ну совсем последнее дело.
Но кто я был таким чтобы что-то решать? Лишь случайным прохожим.
Я вернулся на кухню, налил чаю и тоже съел пару бутербродов. Затем вышел на улицу и вдохнул полной грудью чистый воздух. Как же все-таки хорошо, что выбрался и приехал сюда. Завтра же с утра отправлюсь на экскурсию по окрестностям, а вечером пожарю шашлык и девочек может приглашу. Добрый самаритянин. Но раз уж судьба свела меня с ними, а Маша так была похожа на мою Асю, то почему бы не подружиться с девочками? И мне приятно, и им польза.
Хоть откормлю их за эти дни. А в город поеду куплю им сладостей и каких-нибудь вещей и Маше игрушек.
Когда я уже собрался вернуться в дом, девочки сами вышли на улицу.
— Вы уходите? — удивился я. — Но одежда Маши? — я взглянул, что она была в том же рыжем платьице. Оно наверняка оставалось еще влажным.
— Я нашла утюг, прогладила ей вещи. Спасибо вам большое за все, но нам пора домой.
— Да… — расстроено протянул я, разглядывая девочек.
