Но все же мне будет спокойнее, если я буду знать, что с вами все в порядке и я буду рядом в нужное время… — Игорь смотрел на меня с надеждой, неужели боялся, что я буду против? — Аня? — он словно и вправду становился похож на мальчишку, когда улыбался и даже небольшие морщины в уголках глаз в этот момент делали его особенно привлекательным. Почему его забавляла моя растерянность?
— Я не знаю… Ты и так очень много для нас сделал и продолжаешь делать… Мне неловко пользоваться твоей добротой. Я так не привыкла. Но… наверное ты прав, — согласилась я, понимая, что пока не готова отправиться в свободное плавание.
— Но привыкнуть придётся. В ближайшие пару дней все решится с документами и ты получишь опеку над сестрой, мы оформим Машу в садик с упором на подготовительную программу к начальным классам, найдём тебе рабочее место. К сожалению, поступить в университет в этом году не получится, я узнавал. Но на будущий год… Ты пока сама можешь определиться, что тебе интересно и готовиться в свободное время дома.
— Ты так все расписываешь… Я уже думаю что ты и в самом деле волшебник, — и это конечно же не плохо, но все равно очень странно.
— Хорошо… Будь у тебя возможности и деньги, ты бы помогла мне с младшим братом, окажись я с ним в подобной ситуации? Или хочешь сказать, что осталась бы в стороне и не вмешалась в судьбу двоих человек, которые остались на улице и их возможно навсегда могли разлучить и поломать им тем самым судьбы? Я узнавал, Аня, тебе бы отказали в опеке. Отказали бы даже если нашла угол и маломальский заработок.
Без жилья, сама считай ребёнок, без работы, без образования. На ваших условиях, что вы родные даже не стали бы зацикливаться. Как правило, люди в таких организациях смотрят лишь на общую составляющую, не вникая в суть проблемы. Поставили печать и закорючку, порушив ваши судьбы. Это я вижу как ты любишь Машу, как она держится за тебя и чувствую вашу любовь и привязанность и понимаю что разделить вас чревато душевными травмами для обеих. Поэтому денежный вопрос для меня играет последнюю роль.
Куда важнее сохранить в вас то человеческое что пытались вытравить из вас ваши родители.
Я смотрела на Игоря расширенными зрачками. Такой красивый, холенный и с таким большим сердцем… Он так глубоко видел эту ситуацию, будто побывал в моей голове. Да, я прекрасно понимала что без всех этих благ нас с Машей разлучат. Да, я доверилась ему потому что интуитивно чувствовала как ему небезразлична Маша. Я просто видела его отношение к ней.
