Я же немного придя в себя, схватил телефон в руки и снова набрал Стаса, понимая что дело плохо.
— Аня… — Стас не отвечал, а Аня поглаживала сестру, пока она дрожала в ее руках и закатывала глаза.
— Это фебрильные судороги. Реакция организма на высокую температуру. У Маши с рождения так. Обычно проходит спустя время… — она с тревогой взглянула мне в лицо. — Когда случилось в первый раз я вот так же как и ты стояла бледная и не знала что делать. К соседям боялась бежать, чтобы попросить их вызвать скорую. Страшно было оставить ее одну, мать с отцом где-то пили и не до Маши им было.
Пока я думала и решалась судороги прошли сами, но к соседям я сбегала и скорую вызвали. Маша тогда неделю в больнице лежала и врачи сказали что со временем она перерастет и судороги прекратятся. Но почти каждый раз, когда она заболевает и поднимается температура без этого подарка не обходится.
— Ты уверена? Это точно сейчас пройдет? — Аня хоть и пыталась делать вид, что ничего страшного не произошло, но я чувствовал как она сильно переживает.
— Мне всегда очень страшно за неё в такие моменты, но это сейчас должно пройти. Ещё буквально час назад она играла и все было хорошо…
Спустя немного времени судороги и вправду стали меньше. Но я уже абсолютно точно решил, что обследую Машу в клинике Стаса и покажу хорошим врачам — теперь это первоочередная задача. Каким врачам показывала Аня девочку я не знаю, но это не нормально, когда ребенка вот так трясёт и он находится словно в бреду.
Развернулся и пошёл на кухню.
Прислонился лбом к холодной дверце холодильника и закрыл глаза. Наверное я чёртов мазохист, стоило дать девчонкам денег, помочь с документами и на этом все. Зачем приволок их домой? Но смотрел на обеих и несмотря на боль в груди и тяжесть, живым себя чувствовал, а не полумертвецом. Со Светой встречался, а сотой доли этих вот самых чувств не ощущал, лишь симпатию и интерес как к красивой обертке. И если кому-то любопытно было развернуть броский фантик и заглянуть что там внутри, то мне нисколько.
С детства не любил сладостей. А Аня… в душу ко мне не лезла и я лезть в ее не собирался. И лишь в общении с Машей зависал и тупил иногда, смотрел на нее, а видел Аську…
— Игорь… там в дверь звонят, — я вздрогнул, когда Аня коснулась моего плеча. Даже не заметил, что она вошла на кухню.
Обернулся и посмотрел ей в лицо. Она уже оправилась от пожара, по крайне мере, внешне. Вчера мы сняли последние бинты и больше она не далась наложить новые повязки.
