И когда вот так смотрел на меня слегка прищурившись, интересно о чем думал?
— Я такой же ребенок, как из тебя немощный старик, — насмешливо сказала я, внезапно осмелев. — Если еще хоть раз назовешь меня ребенком, не удивляйся, что снова перейду на вы.
В его лице что-то изменилось, у меня в ушах зазвенело от этого взгляда каким наградил меня мужчина. Из-под опущенных ресниц смотрел так, словно я приговорила его к страшному наказанию. Я тряхнула головой и упавшая копна волос закрыла мое красное лицо от его сверкающих глаз.
Пусть даже не надеется, что жить со мной под одной крышей будет так просто как он рассчитывал. В противном случае сам начнет умолять, чтобы мы съехали с Машей и начали жить отдельно.
Глава 13. Соломон
Соломон"
"Слишком много выдалось бессонных ночей за последние дни. Сначала болезнь Маши, а теперь Аня… В доме стояла оглушительная тишина, часы показывали начало пятого утра, а сна ни в одном глазу. Через пару часов сработает будильник, я лежал в кровати и глядел в потолок. Мысли вот уже какой час занимала девушка, что спала в соседней комнате и наш недавний ночной разговор.
От моего внимания не ускользнули перемены в ее поведении. Это она думала, что ведёт себя как обычно, но я видел это отчуждение и замкнутость, эти настороженные и заинтересованные взгляды в мою сторону… Только я и так вёл себя исключительно, почти как монах. Или батюшка при монастыре, давший обет не нарушать Божьих заповедей. Хотя Аня всем своим неискушенным видом и красотой была подобно змею искусителю, просившего отведать запретный плод.
И это был чертов мазохизм держать в доме самого дьявола искусителя и продолжать строить из себя равнодушного соседа по жилплощади. Но ради присутствия девочек в моей жизни я готов был и не такие муки стерпеть. Да и Аня, слава Богу, меня никак не дискриминировала. Это я мысленно нарушал запреты и постоянно себя одергивал. И до сегодняшнего дня и этого разговора с Аней и Светиной сценой ревности, я думал, что держу все под контролем… А в итоге получалось, что ни черта я не владел собой.
Наломал дров с Аней, наговорил лишнего Свете… Готов ей сегодня уже был сознаться, что убийство Кеннеди моих рук дело, лишь бы она успокоилась и ушла. Совсем не ожидал от нее такой выходки и что она придет ко мне домой в такой поздний час. И от Ани не ожидал такой реакции на безобидное слово ""ребёнок"". Но должен же я был как-то остудить Свету и выставить ее из дома, усыпить бдительность, чтобы не раздувать скандала.
