Соловей

Изабель по пятам следовала за женщиной – через просторный, посыпанный гравием «Двор Наполеона», окруженный величественной громадой Лувра. Впрочем, сейчас, с нацистскими флагами повсюду и немецкими солдатами, рассевшимися на лавочках в Тюильри, Лувр не казался императорским дворцом, жилищем великих королей. На одной из боковых улочек женщина свернула в крошечное кафе. Изабель пристегнула велосипед к дереву, вошла, села за столик.

Изабель кивнула. Держа сумочку на коленях, осторожно извлекла конверт и под столом протянула его женщине.

В кафе вошли два немецких офицера, сели за столик неподалеку.

Женщина чуть наклонилась и поправила берет на голове Изабель. Неожиданно интимный жест, как будто они сестры или лучшие подружки. Шепнула прямо в ухо:

– Вы слышали о коллаборационистах?

– Французы, которые работают на оккупантов. Они не только в Виши. Будьте настороже, всегда. Коллаборационисты любят стучать в гестапо. А если ваше имя известно гестапо, с вас глаз не спустят. Никому не доверяйте.

Женщина отодвинулась.

– Откуда вы знаете о моем отце?

– Мы хотим встретиться с вами.

– Вы ведь уже встретились.

Изабель удивилась, как стремительно двигается эта женщина. Миг – и ее уже нет, и Изабель сидит одна, под пристальным взглядом немца из-за соседнего столика. Она заставила себя заказать кофе с молоком, хотя прекрасно знала, что никакого молока в нем не будет, а вместо кофе – цикорий. Быстро выпив, вышла на улицу.

Изабель возилась с велосипедным замком, когда рядом возник немец из кафе.

Прошла неделя, как уехала Изабель, и Вианна вынуждена была признать, что жить в Ле Жарден стало легче. Никаких скандалов, никаких завуалированных комментариев в адрес капитана Бека, никаких разговоров о том, что надо сражаться. Без Изабель в доме воцарилась тишина, и в этой тишине громко зазвучали мысли Вианны.

Как, например, сейчас. Уже несколько часов не может уснуть и все смотрит в потолок, дожидаясь, когда же рассветет.

Не выдержав, Вианна выбралась из постели и спустилась в кухню.

Деньги окончательно вышли. Отныне придется жить исключительно на учительское жалованье.

Как она справится? И в одиночку…

Вианна допила отвратительный кофе, отнесла чашку в дом, уже по-летнему теплый, и заметила, что дверь в спальню капитана Бека открыта.