Соловей

Волосы завиты и уложены в прическу, делающую ее старше.

Стук повторился. Она позволила себе один глубокий, успокаивающий вдох по дороге к двери. Отворяя, она дышала спокойно и ровно.

На пороге стояли два солдата СС. Тот, что повыше, оттолкнул Вианну и зашел в дом. Он бродил из комнаты в комнату, отшвыривал попадавшиеся на пути предметы, сбрасывал на пол прямо под ноги уцелевшие безделушки. В комнате Бека он остановился и обернулся к ней:

– Это комната гауптмана Бека?

Второй солдат стремительно подошел вплотную, наклонился к самому лицу.

И, глядя из-под сверкающей железной каски, рявкнул:

– От-ткуда мне знать?

– Кто наверху? Шаги.

Это был первый раз, когда ее спросили об Ари.

– Мои… дети. – Ложь чуть не застряла у нее в горле, ответ прозвучал глухо и неубедительно. Пришлось откашляться и повторить. – Можете подняться, если хотите, но, пожалуйста, не будите малыша. Он… заболел. Грипп. Или, может, туберкулез.

Она добавила про туберкулез, зная, как нацисты боятся заразы.

Длинный кивнул своему товарищу, тот двинулся наверх.

Она слышала, как он расхаживает над головой, как скрипят половицы под его ногами. Вскоре он спустился и сказал что-то по-немецки.

– Вы пойдете с нами, – распорядился длинный. – Наверняка вам нечего скрывать.

Он схватил Вианну за руку и потащил к черному «ситроену», припаркованному у ворот. Ее втолкнули на заднее сиденье, дверь захлопнули.

У Вианны было примерно пять минут, чтобы оценить ситуацию, успокоиться и подготовиться. Машина остановилась. Вианну вытащили наружу и повели к каменным ступеням ратуши.

На площади было полно людей – и местные, и солдаты. Местные жители торопливо разбегались от подъезжающего «ситроена».

– Это же Вианна Мориак, – услышала она смутно знакомый женский голос.

Немец держал ее за плечо крепко, до боли, но Вианна не издала ни звука, пока ее вели в ратушу и дальше, вниз по узкой лестнице. Здесь ее втолкнули в открытую дверь, которая тут же с грохотом захлопнулась у нее за спиной.

Глаза не сразу привыкли к полумраку.

Она оказалась в маленьком помещении без окон, с каменными стенами и деревянным полом. В центре стоял стол с черной настольной лампой, освещавшей поцарапанную столешницу. За столом – и перед ним – деревянные стулья.

Она услышала, как дверь за спиной открылась и снова закрылась. Тихие шаги. Кто-то подошел к ней сзади. Она чувствовала его дыхание – колбаса и сигареты – и мускусный запах пота.

– Мадам, – голос прозвучал прямо над ухом, и она невольно вздрогнула.