Соловей

Ты все делаешь правильно.

В этом Вианна не сомневалась, и все равно ей было страшно.

– Вот что они с нами сотворили. Пугаемся собственной тени. – Она посмотрела на матушку: – Как вы думаете, у меня получится? Не представляю, как вообще это делать – приходить к голодным, напуганным женщинам и предлагать им отдать мне детей?

– Спросишь у них, видели ли они, как их друзей загоняют в поезда и увозят. Спросишь, на что они готовы, чтобы уберечь своих детей от этого поезда. А потом пусть решают сами.

– Ужасно. Не уверена, что сама смогла бы отдать Софи и Даниэля, даже ради их безопасности.

Матушка наклонилась к ней.

– Я слыхала, у тебя остановился один из этих жутких штурмовиков. Ты ведь понимаешь, что и ты сама, и Софи в жуткой опасности?

– Конечно. – Но нельзя же, чтоб она считала, что в такое время можно сидеть сложа руки?

Мать-настоятельница остановилась и нежно погладила Вианну по щеке:

– Будь осторожна, Вианна. Мне пришлось хоронить твою мать, не хочу хоронить еще и тебя.

Холодным утром в середине ноября Изабель и Гаэтон сели в поезд, идущий из Брантома в Байонну.

Изабель держала Гаэтона за руку, пока они продирались через море серо-зеленых шинелей. Обычная влюбленная парочка, направляющаяся в прибрежный городок.

– Мама обожала ходить на пляж. Я тебе рассказывала? – спросила Изабель, когда они проходили мимо двух офицеров СС.

– У вас, богатеев, вообще жизнь интересная.

– Не такие уж мы и богатеи, Гаэтон, – возразила она, когда они выходили из здания вокзала.

– Ну уж бедными вас точно не назовешь, – отозвался он. – Бедность мне знакома. – Помолчал и добавил: – А ведь мог бы и разбогатеть. Когда-нибудь.

Она знала, о чем он думает. Все думали об одном и том же: а сохранится ли в будущем Франция?

Гаэтон замедлил шаг. Вскоре и Изабель заметила то, что привлекло его внимание.

– Не останавливайся, – предупредил он.

Впереди был пропускной пункт. Повсюду – вооруженные немцы.

– Нас заметили. – Гаэтон крепче стиснул ее руку, направляясь прямиком к кучке солдат.

Здоровенный часовой с квадратной челюстью преградил им дорогу и потребовал показать документы и пропуска.

Изабель протянула паспорт на имя Жюльет. Гаэтон показал свои фальшивки, но часового, похоже, больше занимало происходящее у него за спиной. Он едва взглянул на их бумаги.

Изабель изобразила свою самую невинную улыбку:

– А что такое случилось?

– Нет больше Свободной Зоны.