Соловей

– Я никогда не считала тебя дурочкой. Просто, – она сделала глубокий вдох, – я пыталась тебя защитить.

– Так не бывает, – резко сказала Софи. – Неужели ты еще не поняла? Рашель пропала. Сара мертва. Дедушка тоже. Тетя Изабель… – На ее глаза навернулись слезы. – А папа… когда мы последний раз получали от него вести? Год назад? Восемь месяцев? Он, наверное, тоже погиб.

– Твой отец жив. И тетя тоже. Я бы почувствовала. – Вианна прижала руку к сердцу.

Вианна понимала, что война сильно изменила Софи, превратила в озлобленную, циничную версию знакомой ей девочки, но видеть это так ясно и отчетливо все равно было больно.

– Как ты можешь… просто идти к нему? Я же вижу синяки.

– Тетя Изабель придушила бы его во сне.

– Да, – согласилась Вианна. – Изабель сильная женщина. Я – нет. Я просто мать, пытающаяся спасти своих детей.

– Думаешь, мы хотим, чтобы нас так спасали?

– Ты еще молода. Когда ты сама станешь матерью…

– Прости, что разочаровала тебя, Софи.

– Я хочу его убить, – медленно проговорила Софи.

– Можем задушить его подушкой.

– Думаешь, я об этом не мечтала? Слишком опасно. Бек, живший у нас, пропал. Если еще один пропадет, нас точно схватят.

Софи мрачно кивнула.

– Я переживу то, что творит со мной фон Рихтер. Но не переживу, если что-нибудь случится с тобой или Даниэлем.

– Я тоже, – кивнула Вианна. – Я тоже.

– Что-то сегодня жарко. Неплохо бы искупаться, а? – с улыбкой предложила Вианна.

Класс взорвался радостным воплем.

Вианна вывела детей в клуатр, построила. Они проходили мимо кабинета настоятельницы, когда его дверь открылась.

– Мадам Мориак, – улыбнулась матушка, – какие они у вас сегодня довольные. Кажется, сейчас запоют.

– Для этого слишком жарко, матушка. – Она подхватила настоятельницу под локоть. – Пойдемте с нами к пруду.

– Какая замечательная мысль.

– Постройтесь в колонну, – скомандовала Вианна, когда они дошли до дороги. Дети послушались. Вианна запела, и класс подхватил песню, хлопая в ладоши и подпрыгивая в такт.

Замечали ли они разбомбленные здания? Дымящиеся руины, что прежде были домами? Или настолько привыкли к разрухе вокруг, что уже не обращали внимания?

Даниэль шел рядом с Вианной, крепко держа ее за руку.

Он все еще боялся без нее. Это огорчало Вианну до глубины души. А вдруг мальчик все-таки помнил, что потерял всех родных – отца, мать, сестру? Может, прижавшись к ней в кровати, он превращался в Ари, осиротевшего малыша?

Вианна хлопнула в ладоши:

– Дети, внимание, переходим дорогу. Софи, ты за главную.