Соловьи

Любимым занятием ее было прясть какую-никакую пряжу на старомодной вязовой прялке с донцем, большим гребнем, с воркотней погонялки.

— Это нервы успокаивает, — говорила она Елене Сергеевне, — отдых дает.

Остренькая, миниатюрненькая, всегда опрятно, хоть и не богато одетая, она и к Елене Сергеевне по вечерам приходила сидеть с пряжей, но брала к ней уже не самопрялку, а веретено. Любимой темой ее разговора была тема любви."

"— А есть она, любовь-то? — спрашивала не раз Елочка Елену Сергеевну, а та, и посмеиваясь от души, и удивляясь наивности Елочки, отвечала ей:

— Да, конечно же, есть.

Только найти ее надо!

— Да как же ее найти? — спрашивала Елочка. — Об этом ни в одной книге не сказано, как найти.

Елена Сергеевна от души смеялась, объясняла Елочке, что любовь — это она сама, что любовь надо искать в самой себе, в самом сердце своем, что без желания любить любви не бывает.

— Как это тебе объяснить, Елочка! — не раз становилась в тупик Елена Сергеевна. — Ну, ты любила, кого-нибудь, пыталась любить?

— Пыталась, — отвечала Елочка, — только ничего у меня из этого не выходит.

Елена Сергеевна опять смеялась и говорила ей:

— Елочка, ведь о любви много говорят потому, что мало любят. Вот и получается, что любовь — загадка. А мало любят потому, что не умеют. И по книгам любви учатся, и по книгам в ней разбираются, а все толку мало. Это, Елочка, оттого, что любви научиться нельзя. Надо самой хотеть любить, Елочка. Тот, кто хочет, тот и умеет, у того она и получается.

А кто не хочет, тот всю жизнь о ней говорит, а что такое любовь, так и не знает. Ты о ней не говори. Ты лучше полюби. Вот тогда и узнаешь, что есть любовь.

— Да как? Научите! — искренне просила Елочка. — Я дура, я никогда не смогу сама придумать себе любовь. Ведь на это талант нужен!

Елена Сергеевна еще пуще смеялась, объясняя, что она и сама в этом смысле не талантлива и что лучше уж подождать с этим спешить, может быть, она и сама, любовь-то, придет. Но еще больше Елена Сергеевна смеялась наивности своей милой и доброй подружки, когда узнала о ее горе.

Пять весен Елочка сажала наседку, желая развести у себя хоть кур «для веселья». Но все пять лет у нее из этой затеи ничего не получалось.

— У всех цыплята, — жаловалась она, — а у меня и цыплят нет. Я уж, чтобы цыплятки мои были здоровы, диетические яички в городе для этого беру, а у меня все ничего не получается.

Елена Сергеевна как услышала это, так и задохнулась от смеха.