«А чего я паникую? Я же не бедная, всё могу оплатить сама», – улыбнувшись своим мыслям, быстро поднялась, извинилась и прошла к стойке, за которой дрожал хозяин. Вынув банковский кошелёк, приложила большой палец, найдя золотую монету, протянула мужчине.
– За еду.
– Но тут слишком много, – он смотрел не на мой золотой, на спину дракона. – Принесите сдачу.
Дракон в одно мгновение оказался возле стойки, забрал у бедняги золотой, положил в мою ладонь и вынул из кармана три золотых.
– Госпожа ошиблась, возьми, и без сдачи.
Я хотела возразить, но не посмела. Взгляд дракона не предвещал ничего хорошего, да он просто метал молнии.
– Вы! Вы просто невероятны, – сев за стол, Дивер наклонился вперёд и вложил в мою руку вилку. – Ешьте, эта трапеза ни к чему вас не обязывает. Но предупреждаю, если ещё раз вы попробуете опозорить дракона…
Он не договорил, с силой сжав вилку, та скрипнула и сломалась надвое.
– Спасибо за угощение, – справившись с волнением, приступила к еде. Всё было очень вкусно.
Ели в полном молчании, лишь изредка дракон кидал на меня колючие взгляды. – Вы хотели поговорить, господин Дивер. Но предупреждаю сразу, няней или гувернанткой я не войду в ваш дом, – произнесла и замолчала, как-то двусмысленно прозвучала последняя фраза. И мужчина тут же за неё ухватился.
– А кем вы хотите войти, госпожа Алиона?
– Никем. Желательно нам больше не встречаться, господин Дивер, – промокнув губы салфеткой, пристально посмотрела в его красивые завораживающие глаза.
– Я думал, что легко смогу сломать вашу волю с помощью магии, – он крутил в руках чашечку с чаем. – Но вы удивили меня, Алиона, не поддавшись на магию драконов. В нашем мире я не встречал таких людей, – на слове «мир» я вздрогнула, пальцы тут же похолодели, сердце пропустило удар. – Вы очень загадочная, странная, дерзкая.
И почему я не была тихой забитой дрожащей овечкой с первой встречи? Мысленно щёлкнула себя по лбу. Получается, своей глупостью я вызвала в Дивере интерес? Ой, Алёна!
– Вы так и не ответили на мой вопрос, – чашечка наконец перестала совершать вращения и была поставлена на стол.
– Вы настолько богаты, что не хотите зарабатывать? А если я дам такую сумму, которая вас устроит?
«Да, в упёртости он не уступает барану, так и продолжает атаковать закрытые ворота, – подумала я. – Может, уступить? Нет, нет, – тут же одёрнула себя. – С сильными мира сего у меня нет планов связываться. Узнают, что я попаданка, и прощай, свобода».
