Сон

— И вы совершенно уверены, что не сталкивались ни с чем подобным в своей практике? — снова спросил Бенедикт Фарли.

— Это я и хотел узнать.

Пуаро деликатно откашлялся.

— Вы позволите мне один вопрос?

— Что такое? Что еще? Спрашивайте что хотите.

— Кого вы подозреваете в намерении убить вас?

— Никого, — выкрикнул Фарли. — В том-то и дело, что никого.

— Однако идея все же пришла вам в голову, — настаивал Пуаро.

— Я только хотел узнать… возможно ли это.

— Что ж, весь мой опыт говорит: «Нет». Кстати, вас когда-нибудь гипнотизировали?

— Разумеется, нет.

Вы же не думаете, что я позволю ставить над собой какие-то дурацкие опыты?

— Тогда, думаю, можно сказать, что ваша версия совершенно беспочвенна.

— Но сон, глупец вы эдакий, сон!

— Сон, конечно, удивительный, — задумчиво проговорил Пуаро и, помолчав, продолжил:

— Я бы хотел осмотреть декорации этой драмы: стол, часы, револьвер…

— Разумеется. Я провожу вас.

Запахнув полы своего халата, старик приподнялся в кресле, но неожиданно, словно что-то внезапно вспомнив, рухнул обратно.

— Нет, — сказал он. — Нечего там смотреть. А все, что можно было рассказать, я уже рассказал.

— Но я бы хотел увидеть лично…

— В этом нет необходимости, — отрезал Фарли. — Я выслушал ваше мнение. Этого достаточно.

— Как вам угодно, — согласился Пуаро, пожимая плечами и поднимаясь. Сожалею, мистер Фарли, что не смог оказаться вам Полезен.

Бенедикт Фарли сосредоточенно смотрел куда-то в сторону.

— Хватит с меня мошенников, — угрюмо проговорил он.

 — Я дал вам факты, вы не сумели ими воспользоваться, и кончим на этом. Можете прислать чек за консультацию.

— Не премину сделать это, — сухо ответил Пуаро и направился к двери.

— Погодите, — окликнул его миллионер. — Мне нужно письмо.

— Письмо от вашего секретаря?

Пуаро поднял брови. Сунув руку в карман, он вынул сложенный лист бумаги и протянул его старику. Тот внимательно осмотрел его, кивнул и положил рядом с собой на стол.

Эркюль Пуаро снова повернулся к двери.

Он был озадачен. Его деятельный ум снова и снова прокручивал услышанную историю. Однако теперь какое-то смутное беспокойство мешало течению его мысли. Что-то было не так, причем не с Бенедиктом Фарли, а именно с ним, Эркюлем Пуаро.

Когда его рука уже касалась дверной ручки, он вспомнил. Он — Эркюль Пуаро! — совершил ошибку. Он повернулся.

— Тысяча извинений! Я задумался над вашей проблемой и допустил оплошность.