Более того, все посетители, прежде чем попасть в поместье, должны будут получить личное разрешение Дариша. Все пожелания, Камилл или Вилента могут передавать через сэю Кюри.
Положение было патовым. На грани катастрофы. И тогда, Камилл решила идти на крайние меры. Виленте план сэи не нравился. Но, выбора у нее не было.
Дейра поморщилась. Воспоминания неприятно зашевелились в груди. К горлу подступила тошнота. Отвратительное состояние, в котором она пребывала вот уже несколько месяцев. Она положила руку на живот, и ощутила существо, которое росло у нее внутри.
Такое беззащитное, неприятное, причиняющее огромный дискомфорт. Но такое необходимое.
Вилента изо всех сил молилась Арканату, чтобы у нее родилась девочка. Камилл, конечно, постаралась найти мага, с максимально схожей магией с Даришем. Но, найти кого-то равного ему по силе, было практически невозможно. А родить малыша с меньшим магическим потенциалом, чем у отца, автоматически означало закрытые двери во дворец. В лучшем случае Дамиран презентует ее одному из своих любимых чиновников.
Дариш
Молодой маг сидел напротив первого Советника Дирамара. В жизни Дариш Шутрук казался, мягко говоря, жутким. И легкий, летний костюм, в нежных персиковых тонах, только усугублял это впечатление.
- Это все, что Вы можете мне рассказать? – Дариш поднял глаза на собеседника. Тот съежился, и быстро закивал.
Совсем молодой маг, Грэб Гродер, адепт одной из элитных академий не произвел на него никакого впечатления. Почти ребенок, с большими глазами, жесткими темными волосами и неуклюжей, долговязой фигурой.
Но, была в этом неприметном мальчишке одна важная особенность. Его магия. Она была очень похожа на магию самого Дариша. Можно сказать, Камилл в какой-то степени повезло, найти парнишку и использовать в своих грязных играх.
- Хорошо, оставь печать на каждом экземпляре. – Советник подвинул к собеседнику стопку листов. – Надеюсь, тебе не нужно напоминать, что эта история должна остаться втайне.
- Я клянусь, я не знал, что это ваша дейра! Она ничего не сказала.
Я думал, очередная магичка хочет развлечься. И… Если бы я знал… Я бы никогда к ней и пальцем не притронулся!
Губы мальчишки дрожали. В глазах стояли слезы ужаса. Все внутренности Шутрука были пронизаны отвращением к этому щенку. Не потому, что он стал отцом ребенка Виленты. И не потому, что невольно стал участником всей этой грязной истории. А потому что вел себя как трус. Дариш ненавидел трусов. Наверное, еще больше, чем собственную жену.
Глава 6.
