Оркестр заиграл польку, и пан легонько коснулся локтя Соньки:
— Вы все-таки позволите?
Она пожала плечиками и с безразличным выражением на лице вошла в круг танцующих. Тобольский танцевал легко и уверенно.
— Вы обиделись?
— На вас?
— На мои слова. Я не хотел, чтобы вы оскорбились.
Откуда-то возникла Фейга, горячо шепнула на ухо сестры:
— Одобряю, хорошо работаешь!
Она растворилась в толпе, и пан с улыбкой заметил:
— Думаю, сестра одобряет мой выбор.
— Скорее мой, — рассмеялась Сонька и, резко сменив настроение: — Вам здесь нравится?
— Я к этому привык, — ответил он, делая красивое па.
— А если мы выйдем в сад?
— Как прикажете, пани.
— Приказываю.
Они оставили танец и направились к выходу на летнюю веранду.
* * *Дорожки в саду были посыпаны мелким белым песочком, фонари горели мягко и располагающе, людей почти не было. Сонька и пан Тобольский не спеша, прогуливались, негромко разговаривая.
— Когда пани прибыла из Санкт-Петербурга?
— Вчера.
— У вас там семья?
Сонька не ответила, печально смотрела перед собой.
— Я сказал что-нибудь не так? — заглянул ей в лицо пан."
"— Мне тяжело говорить о семье, — тихо произнесла девушка. — О случившемся не знает даже сестра.
— Прошу прощения, я не стану касаться этой темы.
— Ну почему? — улыбнулась Сонька. — Странно, но вы вызываете у меня полное доверие. И вам я могу сказать… — Помолчала, со вздохом сообщила: — Они погибли во время пожара. Муж и сын.
— Пожара?
— Сгорел особняк мужа. Дотла. Поэтому я покинула Санкт-Петербург и приехала на родину.
Пан Тобольский взял ее руку, нежно и растроганно поцеловал пальцы.
— Простите.
Некоторое время они шли молча.
— Пан занимается торговлей? — спросила девушка.
— В какой-то степени, — уклончиво ответил тот.
— Торговля не бывает в какой-то степени, — засмеялась Сонька. — Это все равно что в какой-то степени можно быть женщиной или мужчиной.
Пану тоже стало весело:
— Но ведь бывают и такие?
— Бывают. Но это ненормально.
Пан Тобольский придержал девушку возле яркого фонаря, заглянул в глаза:
— Знаете, вы поразительная пани.
Несмотря на ваш юный возраст, у вас редкой гибкости и глубины ум.
— Это плохо? — Сонька явно кокетничала.
— Это прекрасно, — он снова поцеловал ей руку. — А ваши пальцы… Это что-то удивительное!
— Меня в детстве называли Соня Золотые Ручки.
— Соня? Почему Соня?
— Мне нравится это имя — Соня.
— Я тоже буду звать вас Соня Золотые Ручки.
— Как вам угодно.
Они дошли почти до конца сада, и Сонька показала:
— Здесь река.
