Груня рассмеялась:
— Ой, только не парь! Небось чего-то уже удумала? Говори, мы тут все свои, одинаковые!
Вдруг Сонька сорвалась, резко ухватила арестантку за глотку:
— Всюду лезешь! Все хочешь знать! Но запомни: меньше знаешь — крепче спишь!
* * *Наступил день, и снова — угольная пыль, разлетающийся во все стороны колотый уголь, нагруженные санки, полная чернота, неожиданно яркий свет, когда выбираешься на поверхность.
Сонька работала на автомате: уголь, лопата, санки, надзиратели, длинная черная яма.
* * *Под утро дверь барака с треском открылась, и к спящим арестанткам ворвались три охранника.
— Лежать! — закричали. — Никому не двигаться! Оставаться на шконках!
Кто-то из арестанток выкрутил фитиль лампы посильнее, чтоб в бараке стало светло, и охранники начали свою работу. Первым делом они кинулись к Соньке:
— Встать! Мордой к стене!
Воровка послушно выполнила команду, заложила руки за голову. Охранники вывернули наизнанку всю одежду, переворошили матрац, распороли наволочку на подушке, перевернули тапчан, выпотрошили тумбочку.
Один из охранников сказал старшему:
— Ничего нету.
— Веди к начальнику, — распорядился тот. — Мы других пошмонаем.
Младший охранник повернулся к воровке:
— Одевайся. Свожу на свидание.
Сонька не спеша стала одеваться, не сводя с Груни тяжелого взгляда.
— Чего смотришь? — взорвалась та. — Думаешь, опять я?! А я не знаю, чего они хотят! — И крикнула старшему охраннику прямо в лицо: — Чего здесь нужно? Чего всех подняли?
— Опосля узнаешь.
* * *Прапорщик сидел за столом с мрачным, тяжелым лицом. Кроме него, в кабинете находился немолодой лысый господин явно иудейского происхождения. При появлении Соньки оба замолчали, повернули головы к воровке. Она остановилась возле двери, в ожидании посмотрела на мужчин.
— Господин Юровский, — обратился к гостю прапорщик, — вам знакома эта дама?
Юровский тронул плечами.
— Не имею чести знать.
— Это та самая Сонька Золотая Ручка.
— Да, я слышал это имя. А почему, господин прапорщик, если она такая знаменитая воровка, то проживает в поселке на положении вольного жителя?
— Таково предписание суда.
— Какого суда? — взорвался Юровский. — Почему я, честный лавочник, должен каждую ночь или день бояться, что эта дама заберется ко мне в дом и сворует все, что я заработал за все эти годы? А с чего вы взяли, что это не она украла мои деньги?
— По этой причине я ее сюда и вызвал.
