Воровка от отчаяния закричала, зажимая рот промерзшими пальцами, повернулась, чтобы бежать, но ноги подкосились, и она упала. Попробовала подняться, но сил никаких уже не было. Сонька беспомощно оглянулась, увидела, что ее заметили, — к ней уже бежали охранники, пустив впереди себя собак.
* * *Ночь почти перешла в утро. Мороз стоял под сорок. На площадь согнали всех поселенцев Александровского Поста — и каторжан, и вольных. Было их много, не менее пяти сотен. Позади толпы плотным кольцом стояли надзиратели, держа на поводках беснующихся собак.
Народ стоял притихший и напуганный, из ртов вырывались клубы пара.
В толпе, среди вольных поселенцев, находился пан Тобольский. Он был бледен, напряжен, не сводил глаз с помоста, установленного посередине площади."
"На помосте стояли длинные крепкие лавки, а рядом с каждой находилось по две кадки с холодной водой. Возле них расхаживали в длинных рубищах два палача, оба из арестантов — Егор Комлев и Павел Артюшкин, известные своей безжалостностью и силой. В руках они держали палки, короткие, хлесткие.
Здесь же, на помосте, сидел грамотный арестант, писарь, который должен был считать удары. Прапорщик Солодов находился внизу. Он задумчиво расхаживал вдоль помоста, ждал, когда выведут виновных.
Наконец из барака, в котором находился карцер, вывели Соньку и бывшего охранника Николая. Толпа замерла. Николай был раздет до пояса, смотрел на собравшихся удивленно и растерянно, при этом непонятно чему слегка улыбался.
Сонька, напротив, шагала неторопливо, осторожно, ни на кого не смотрела, голову держала гордо и прямо.
На помост поднялась сначала Сонька, за нею последовал Николай. Остановились плечом к плечу, держа перед собой закованные в кандалы руки. После них на помосте появился Солодов. Оглядел собравшихся, прокашлялся.
— Арестанты и вольнонаемные! — начал он. — Любое преступление должно быть наказано. Сейчас каждый из этих субъектов получит по пятьдесят ударов палками. Николай Угаров — за пособничество. Известная вам Сонька Золотая Ручка — за попытку побега и предельное неуважение к закону.
Желаю всем арестантам вынести из этой экзекуции полезный, запоминающийся урок! Вольным поселенцам я желаю обрести уверенность в том, что закон Российской империи исправно действовал и будет действовать даже на такой отдаленной части территории, как остров Сахалин. — Повернулся к виновным: — Желает ли кто-нибудь из вас сказать слово?
Николай пожал плечами, улыбнулся:
— Я хотел помочь… Жаль, что не получилось.
