— Что я могу для тебя сделать, чтоб все время быть рядом?
— Все время рядом? — переспросила Соня и задумалась. И вдруг предложила: — А если мы сбежим?
Барон опешил.
— Куда?
— Куда угодно. Свет большой.
Лощинский с недоумением и страхом продолжал смотреть на нее:
— А как же дом, дела? У меня ж ювелирные лавки, за ними надо следить.
— Продай. А на вырученные деньги купишь новые лавки в другом месте.
— Ты это серьезно?
Соня весело расхохоталась:
— Шутка! — Пошла прочь. Остановилась, изящно махнула ручкой: — Подумай, пан барон.
Может, в этой шутке есть доля истины!
Она проскользнула в приоткрытую калитку, тенью метнулась через двор к дому. Вошла в спальню и увидела Шелома, сидевшего на ее постели. Он поднялся, грозно спросил:
— Ты где была?
— Почему таким тоном? — удивилась жена, снимая с себя теплую кофту.
— Я спрашиваю, где ты была?
— У сестры Фейги. У родственников, Шеломчик… Или ты запрещаешь их проведывать?
— В такое время к родственникам не ходят!
— А к кому ходят? — насмешливо спросила Соня.
Шелом смешался.
— Не знаю! Говори, где была! — повысил он голос.
Жена приблизилась к нему, нежно обняла, заглянула в глаза."
"— Вот ты сейчас кричишь на меня, а потом будешь жалеть. Извинись, пожалуйста.
— За что?
— За тон. — Снизу послышался плач ребенка. — Видишь, ребенка разбудил. Извинись.
— Ты правда была у родственников?
— Конечно, я ведь скучаю! С тобой хорошо, но и сестру не надо забывать.
Шелом поцеловал ее в нос, в глаза.
— Извини, Сурочка. Я действительно, наверное, идиот.
— Боюсь, это надолго, — с сочувствием погладила его по голове жена.
* * *Ранним утром Соня стояла у могильной плиты, под которой покоились ее родители, и тихо разговаривала с матерью.
— Знаешь, мамочка, я решилась. Сегодня я покину этот город, покину мужа, забуду навсегда Евдокию и даже родную сестру Фейгу. Ты не можешь представить, как они мне все опостылели. Видеть их не могу… Заберу дочку и начну другую, совсем новую для меня жизнь. Какой она будет? Думаю, интересной. По крайней мере, никто и ничто не будет мне мешать.
Я буду свободной. Буду жить так, как хочу. От прошлой жизни у меня ничего не останется. Останешься только ты, моя любимая и единственная мамочка. Я тебя никогда не забуду.
* * *Кормилица старательно пеленала на столике ребенка, Соня торопливо складывала вещи в большую плетеную корзину.
— Что все-таки передать пану Шелому? — поинтересовалась кормилица, недоуменно следя за снующей из комнаты в комнату молодой хозяйкой.
