— Сонька изо всех сил старалась не потерять терпение, продолжала объяснять дальше: — Ты стоишь, ждешь своей очереди.
— То есть ко мне? — уточнил кассир.
— К вам. В это время в зале появляется Лева… — Она взяла его за руку, поставила рядом с Ароном. — И тоже становится в вашу кассу, господин кассир.
— Зачем? — удивился тот. — Зачем в одну и ту же кассу? Есть же другие рядом!
— Не перебивать! — прикрикнула Сонька. — Ты, Лева, стоишь к кассе буквально пять минут и уходишь.
— Почему?
— Допустим, передумал класть деньги в этот банк.
Теперь слушай ты, Арончик: когда Лева поравняется с охранником, начинаешь орать, что он ограбил банк.
— Но он же ничего не взял! — почти одновременно выкрикнули кассир и Арон. — Он пустой!
— В том-то и дело, — засмеялась Сонька. — Начинается паника, Леву держит охранник, весь служивый люд бежит смотреть на грабителя. А вы, господин кассир, в это время передаете Арону пачки денег, он кладет их в широкий карман и спокойно покидает банк. Подчеркиваю — спокойно!
— А что со мной? — не понял Лева.
— С тобой? — улыбнулась девушка. — Тебя ведут в полицейский участок, шмонают, никаких денег не находят и отпускают.
Была короткая пауза, после которой Арон прошептал.
— Лихо. А ты в это время чего будешь делать?
— Я в это время буду сидеть в пролетке и ждать тебя, любимый. Ты выкатишься из банка, сядешь рядышком со мной, и мы помчимся в хороший кабак обмывать хорошее дело.
— Ну ты, Сонька, голова-баба.
— А в какой кабак-то? — спросил Лева.
— Я ведь тоже после полиции подтянусь туда.
— Все расскажу, — заверила Сонька и повернулась к кассиру: — Вы ведите себя спокойно, не суетитесь, не дергайтесь. К ночи свою долю получите.
Время было за полночь. Кассир отбыл домой. Лева отправился спать в одну из комнат. Соня и Арон сидели в гостиной, пили вино и в полумраке вели негромкую беседу.
— И что, вот так вдвоем с Левкой и живете? — спросила Сонька.
— А кто нам еще нужен? — пожал плечами Арон. — Мы — братья. И чужаков к себе не пускаем.
— А отец?
— На рудниках. До конца дней своих киркой махать будет.
— Убил кого-то?
— И не одного. — Арон утробно засмеялся, сделал глоток, помолчал. — А мать… Как отца погнали по этапу, она взялась за горькую. Так и сгинула где-то.
— С ворами вы, значит, не дружите?
— А как с ними можно дружить? Сегодня подружишь, а завтра от него же и на нож ляжешь.
— Я о другом. Правильно было бы создать воровскую артель.
От неожиданности Арон даже икнул.
