В сопровождении Красавчика и Улюкая она шла к своему номеру, неожиданно увидела в коридоре Арона. Он попытался придержать ее, она коротко приказала ворам:
— Уберите его.
Те взяли Арона за руки, он попросил:
— Два слова, Соня…
— Я все уже знаю.
— Не знаешь. Я хочу, чтоб ты простила меня.
— А я хочу, чтоб ты пошел вон.
— Соня!
— Вон.
Воры снова взялись за Арона, и Улюкай поинтересовался:
— Сонь, бить его?
— Отпустите. Он и без того жизнью вдаренный.
Когда Арона уводили по коридору, он, оборачиваясь, крикнул:
— Смотри, сучка, пожалеешь! Сама приползешь, да поздно будет — не прощу унижения, не приму! И выблядка твоего не признаю!
Воры оглянулись на хозяйку, и она кивнула:
— Пригладьте его.
Только без увечий.
* * *Гостиничный номер, где остановилась Соня, был большой и довольно дорогой. Воровка лежала на изящном диванчике и читала, когда раздался стук в дверь. Улюкай, дремавший в прихожей в качестве охранника, быстро поднялся, спросил через дверь.
— Прошу открыть, — послышался старческий голос.
— Это здесь принимают бездомных и замерзших?
Сонька сразу узнала голос старого вора Левита Сандановича, бросилась к двери.
Улюкай впустил старика, и девушка с визгом повисла на шее гостя.
— Ну, ну, поаккуратней! — заворчал тот. — Если ты думаешь, что мне двадцать лет, то сильно ошибаешься.
Санданович прошел в номер, передал Улюкаю тяжелую трость и промокшую шляпу, сам с удовольствием рухнул в кресло.
— Хочу задать вам, девочка, вопрос. Почему так получается? Молодая и красивая дама обязательно живет в роскошных, дорогих номерах и наверняка в обществе красивых мужчин, а старому еврею достаются только его болячки, плохая погода и уродливые старухи?
Сонька рассмеялась:
— Пройдет время — я тоже стану старой, и ко мне в гости тоже начнут приходить болячки и уродливые старики.
Левит Лазаревич улыбнулся.
— Удивительно! Вы еще не стары, но уродливый старик уже пришел!
Девушка подсела к нему, обняла.
— Я соскучилась.
— Запомните, мадемуазель: сентиментальность — главный враг вора.
Как только мы впадаем в это состояние, то теряем все, вплоть до свободы. Держите себя в руках, детка. Даже при виде меня. И еще — никогда не влюбляйтесь. Влюбленный вор — самое глупое создание в мире. У него в таком состоянии путь один — в острог. — Он рассмеялся и хитро спросил: — Признавайтесь, моя прелесть, это вы упекли господина Карла фон Меля в психушку?
— С чего вы взяли?
— С ваших ясных глаз! — Вор вынул из кармана мятую газету, положил на диван.
