Соотношение сил

– Думаешь, они у нее остались?

– Не знаю… Ну ведь надо во что-то верить, когда тебе двадцать один год…

– И во что она должна верить? В светлое коммунистическое завтра? В мудрость и отеческую любовь товарища Сталина?

– Перестаньте. – Илья сморщился. – Верить хотя бы в какое-то завтра, видеть хотя бы бледную тень смысла.

Доктор вздохнул и отвернулся. Минуту молчали, наконец Илья произнес:

– Просто мне страшно за нее, пытаюсь защитить, спрятать.

– Ну, ты же не кенгуру, у тебя на брюхе теплой сумки нет. Да и не усидит она в сумке, взрослая уже.

– Взрослая, – кивнул Илья, – кстати, послушайте, какой сочинила вчера стишок:

Карл Рихардович повторил стишок, медленно, нараспев. Глядя на него, Илья невольно улыбнулся.

– Слабенькая, уязвимая, – произнес доктор, передразнивая унылую интонацию Ильи, – плохо ты ее знаешь, Илюша.

– Ладно, опять мы заболтались. – Илья взглянул на часы. – Времени мало, меня вызвать могут в любую минуту, я предупредил Поскребышева, если что, сюда позвонит.

– Отлично, – кивнул доктор, – значит, дергаться не будешь.

Доктор принялся подробно пересказывать разговор с Митей Родионовым. Илья почти не перебивал, иногда вставлял короткие реплики.

– Отправлять нелегалом в Германию парня, который работал в торгпредстве, – маразм, белая горячка в ежовском стиле, но Берия совсем не идиот…

– А вот представь, – перебил доктор, – если бы до сих пор наркомом оставался Ежов.

– Не спился бы, мог и остаться.

– Брось, – доктор махнул рукой, – не мог. Он и без водки был абсолютно невменяем.

– Как будто остальные вменяемы! Ворошилов, Буденный, Молотов…

– Ну-ну, ты загнул. Молотов уж точно в здравом уме. С трибуны и по радио вещает вполне связно.

– Ежов тоже вещал не хуже прочих. Для этого здравого ума не нужно, голосовых связок вполне достаточно.

– То есть ты считаешь, Хозяин избавился от Ежова исключительно из-за пьянства? А на кого свалить тридцать седьмой? Ну и все-таки пора уж назначить на такую ответственную должность более компетентного человека…

– Например, Валерия Чкалова.

– Кого? – Карл Рихардович даже привстал от удивления. – Чкалова? Летчика? Погоди, он ведь погиб недавно.

– Мг-м, разбился при испытании новой модели истребителя, через несколько месяцев после того, как Хозяин предложил ему занять пост наркома. Ежов еще не был снят. Берия сучил ножками от нетерпения, ждал. И вот, нате вам, Чкалов.

– Обещал подумать.