Соотношение сил

С кадрами там было получше, чем в Новосибирске, главный инженер выглядел вполне солидно и даже владел немецким. Скоростные двухмоторные бомбардировщики, сконструированные бюро Туполева, производили сильное впечатление, не то что маленькие жалкие «Ишачки». Немцы не усмехались, не обменивались шуточками, но и особенного интереса не проявили.

Митя едва дождался вечера. Когда автобус привез группу назад, в гостиницу, он не стал подниматься в номер. Зашел в буфет, купил бутербродов с колбасой и сыром, три плитки шоколада, банку паюсной икры, запихнул все в портфель, покрутился немного в фойе и незаметно выскользнул на улицу.

Теория ПВХО была наконец сдана, но предстояло сдать еще и практическую часть. Маша тянула до последнего и попала в группу отстающих, которую гоняли беспощадно.

Занятия проходили в одном из репетиционных залов. В противогазе приходилось маршировать, ползать, бегать, передвигаться на корточках «гусиным шагом», таскать на носилках пострадавших.

Не хватало воздуха, тошнило.

Сквозь исцарапанные плексигласовые окошки все выглядело зыбким, тусклым, словно карандашный набросок. Хотелось поскорей содрать с себя вонючую резину. Если бы не противогазы, для танцовщиков эта беготня стала бы просто забавой. Оперным было тяжелей. Но больше всего доставалось пожилым тетенькам из профкома, билетершам, костюмершам и работникам буфета.

Инструктор свистел в свисток. Все по очереди проползали под стульями, по лабиринту между ножками. Пожилая полная билетерша застряла.

Неуклюжая фигура в синих шароварах беспомощно ворочалась под стульями. Другие фигуры с одинаковыми резиновыми головами, тусклыми кружками плексигласовых глаз и толстыми рифлеными хоботами молча ждали. Маша вдруг заметила, что стулья над билетершей ритмично подпрыгивают, белые кисти рук шлепают по паркету, как ласты тюленя. Не раздумывая, она бросилась к лабиринту.

Свисток инструктора заливался. Маша отшвырнула ногой стулья, упала на колени, стянула противогаз с головы женщины, увидела выпученные, налитые кровью глаза, распахнутый беззубый рот, нащупала дрожащими пальцами шейную артерию и закричала: «Помогите!»

Сквозь противогаз крик звучал как слабое мычание.

Инструктор продолжал дуть в свой свисток. Подбежали две фигуры с хоботами. Маша переложила на чьи-то потные ладони тяжелую, прыгающую голову билетерши, содрала свой противогаз. В нос ударил острый запах. Сатиновые шаровары билетерши были мокрыми.

Наконец опомнился инструктор.