Соотношение сил

Кстати, ты здорово продвинулась, учитывая, что начала учить язык всего год назад. – Ося резко положил вилку. – Огаста, штат Мэн, Новая Англия, на границе с Канадой.

– Да, милый, у нас там очень красиво. – Габи старательно изобразила американское произношение и шлепнула Осю по плечу. – Много лесов и озер, климат влажный, умеренный.

– Молодожены из Огасты. – Ося оскалился. – Как трогательно!

– Тебя что-то не устраивает? – Она нервным движением заправила пряди за уши.

– «Мы с Габриэль очень сожалели», – произнес Ося холодным вежливым голосом Максимилиана фон Хорвак.

– Да уж, не радовались, – огрызнулась Габи.

Официант опять явился:

– Месье желает десерт?

– Спасибо, нет. Только кофе, – ответил Ося.

Пока официант убирал тарелки и приносил кофе, они молчали, глядя в окно. Дождь то затихал, то припускал с новой силой.

– Хотел бы я посмотреть на эту сцену, – усмехнулся Ося и опять заговорил холодным голосом Максимилиана фон Хорвак: – «Да, кстати, дорогая, угадай, кто сегодня звонил? Касолли! Оказывается, он жив».

– Хватит! – Она зажмурилась, закрыла уши ладонями.

– «Что ты говоришь, милый! Надо же, как повезло!» – теперь Ося подражал голосу Габи.

Она помотала головой, волосы взлетели, упали.

– Ненавижу тебя! Как ты мог? Зачем, зачем тебя туда понесло? Ты поступил подло и жестоко!

– Успокойся, меня не убили.

Ося вздрогнул, вспомнил сон, приснившийся в самолете перед посадкой в Хельсинки.

– Полетел туда, ни слова не сказал мне, еще и полез на передовую, под пули, – сипло шептала Габи, – никогда тебе этого не прощу. По твоей милости неделю прожила в сплошном кошмаре. О твоей героической смерти трепался весь пресс-центр.

– Ты не поверила, чувствовала, что я жив.

Габи отвернулась, лоб сморщился, губы скривились подковкой, как у ребенка, готового зареветь, но глаза остались сухими. Шмыгнув носом, она быстро, сердито произнесла:

– У меня болело сердце.

Ося перегнулся через стол, протянул руку, медленно, как слепой, провел кончиками пальцев по ее щеке.

На спектакле под названием «Заседание начальственного состава по сбору опыта боевых действий против Финляндии» Илья не присутствовал, читал стенограммы и держал кулачки за Проскурова. Представление проходило в здании ЦК на Старой площади и продолжалось четыре дня.