Соотношение сил

Вот уж действительно бомба, пострашней любой антисталинской листовки.

Спичка догорела, обожгла пальцы. Илья подержал руку под холодной водой, умыл лицо.

В последнюю их встречу Проскуров ни словом не напомнил о своем намерении пойти к Хозяину с бомбовым докладом. Нервничал не только из-за письма. После четырех дней заседания еще острее чувствовал угрозу ареста и абсолютную, глухую безнадежность. Финская война для него больная тема. Трижды выезжал на фронт, видел заледеневшие трупы красноармейцев в летней форме, в драных ботинках.

Хвастливый фарс, в который превратилось подведение итогов, здорово подкосил летчика. Он переживал так сильно, что даже говорить об этом не мог, не спросил, читал ли Илья стенограмму.

«Может, он вообще отказался от уранового тарана? – Илья тряхнул коробком, вытащил новую спичку. – Или решил дождаться результатов академической экспертизы? Долго придется ждать. Допустим, папа Иоффе снизойдет, отправит в Иркутск компетентную комиссию. Как они там проведут испытания? Полезут в тайгу за урановой смолкой? Но это можно сделать только в июне, когда сойдет снег и высохнет весенняя слякать».

Спички ломалась, крошились серные головки. Огонек вспыхнул после десятой попытки.

«Сколько осталось Ивану? Если Хозяин решил ликвидировать «слишком честную душу», будет действовать постепенно, медленно, в своей обычной манере, сначала снимет с должности, назначит на какую-нибудь другую, поиграет, как кошка с мышью».

Слабенькое пламя дрожало и металось от ветра из форточки, Илья прикрыл его ладонью.

В глаза бросилась строчка: «Дорогой Вернер! Меня выпустили из тю…» Он вздрогнул от тихого стука.

– Илюша, ты скоро? – сонно произнесла Маша за дверью. – Карл Рихардович звонит, что ему сказать?

– Да, сейчас подойду! – Илья задул спичку, схватил листки, сунул в карман, выключил воду, щелкнул задвижкой.

Маша, босая, в длинной белой ночнушке, стояла в темном коридоре. Когда дверь открылась, она сморщилась от яркого света, потерла глаза.

– У него такой тревожный голос, может, что-то случилось?

– Все хорошо, ложись.

– Ага. – Она зевнула, побрела назад, в спальню.

Илья быстро прошел в гостиную, взял трубку.

Голос доктора звучал вовсе не тревожно, а сухо, официально, как всегда по телефону:

– Добрый вечер, Илья Петрович, простите, что беспокою, вы говорили, справка нужна срочно. Она уже готова.

«Справка» – обычная их отмазка для телефонных слухачей. На слове «срочно» доктор сделал ударение.